Новая встреча с талантливой певицей

Юлия Лежнева в Петербурге

Юлия Лежнева в Петербурге
Оперный обозреватель

30 сентября концертом сопрано Юлии Лежневой и пианиста Михаила Антоненко открылся сезон в Малом зале Петербургской филармонии. К выступлениям Юлии Лежневой, первое из которых состоялось в Петербургской филармонии в 2007 году, когда она была еще студенткой музыкального училища, петербургская публика относится с большой теплотой, свидетельством чему стали переполненный зал и овация, устроенная после концерта. При этом его программу отнюдь нельзя было назвать «популярной», рассчитанной на легкий успех. Вместо привычных для репертуара певицы виртуозных колоратурных арий Моцарта, Россини и Броски, в этот вечер прозвучали произведения французских композиторов, Берлиоза, Дебюсси и Массне, ставящие перед исполнителем не менее сложные, но совсем иные задачи.

Основой программы явились два вокальных цикла - «Летние ночи» Берлиоза и «Пять стихотворений Бодлера» Дебюсси, - истинно французская, изысканная и утонченная музыка, требующая от исполнителя не только чувства стиля, безупречного вкуса, но и большой выдержки: каждый из циклов длится около получаса: не случайно их исключительно редко можно услышать в московских и петербургских концертах. Природный аристократизм исполнительской манеры Юлии Лежневой и профессионализм, выработанный ею в юном еще возрасте, позволили справиться со столь сложной программой.

Недостатком (или достоинством?) исполнения, причиной которого можно считать возраст певицы, явился переизбыток сил и волнения, из-за которых ее пение воспринималось как подчеркнуто-экспрессивное, насыщенное. Этому способствовали и чуть убыстренные (особенно в романсах Берлиоза) темпы, и полнота звучания голоса, даже перенасыщавшего малый зал филармонии. Тонкость нюансировки проявлялась, прежде всего, в неожиданной смене типов движения, пульсации, но не в градациях динамики (которая в Дебюсси казалась на нюанс громче, чем должна быть), и не в интонировании ключевых слов куртуазно-ироничных стихов Готье и болезненно-утонченных, сумрачных Бодлера. Пожалуй, наиболее естественное и органичное совпадение внутреннего состояния певицы и образа исполняемого ею произведения произошло в последнем номере программы - речитативе и арии Манон из одноименной оперы Массне, прозвучавших по-настоящему трогательно и скорбно. Напомним, что именно с исполнением арии в августе этого года Юлия Лежнева выиграла Гран-при международного конкурса им. Мириам Хелин в Хельсинки.

Прекрасное полнозвучное пение Юлии Лежневой вопреки эфемерным, нередко печальным образам стихов, воспринималось как единая поэма, - поэма любви и радости осознания собственных творческих и жизненных сил. В сравнении с ним звучание фортепианной партии казалось скудным, бедным в тембровом отношении, лишенным «гармонической ауры». За редкими исключениями («Маргаритки» Рахманинова, исполненные на bis) оно воспринималось не более чем фоновое, хотя, возможно, и удобное для певицы.

Концерты Юлии Лежневой в Петербургской филармонии, к счастью, стали традиционными и хотелось бы надеяться, что певица, вот уже год живущая в Англии, приезжая на несколько месяцев в Россию, будет иметь время и возможности для выступлений здесь. Причем не только в Петербурге, но и в Москве - ее родном городе.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ