«Женщина без тени» пришла в Мариинский театр

Иван Фёдоров
Оперный обозреватель

В это трудно поверить, но в России никогда не ставилась опера «Женщина без тени» крупнейшего композитора XX столетия Рихарда Штрауса. Одно из самых необычных сочинений, которое сам композитор считал главной оперой своей жизни, было создано ещё в годы Первой мировой войны и поставлено в Вене в 1919 году – ровно 90 лет назад. С тех пор опера с триумфальным успехом ставилась во всех крупных оперных центрах, завоевывая публику Милана и Нью-Йорка, Парижа и Мюнхена, Зальцбурга и Цюриха, Рима и Буэнос-Айреса. Русская публика лишь однажды имела возможность оценить достоинства партитуры – в 1982 году, во время гастролей Гамбургской оперы в Москве, в которых участвовала одна из лучших исполнительниц партии Императрицы Леони Ризанек.

1/3

16 ноября 2009 года на сцене Мариинского театра состоялась премьера первой российской постановки «Женщины без тени». В том, что именно Мариинка взялась за осуществление столь, как сейчас модно говорить, «амбициозного проекта», нет ничего удивительного, учитывая мощный творческий потенциал ведущего театра страны и богатую историю его взаимоотношений с творчеством Штрауса. Напомним, что эта история началась в 1913 году, когда на сцене Мариинского театра состоялась премьера «Электры» с Натальей Ермоленко-Южиной в заглавной партии. Следующие обращения Мариинского театра к творчеству композитора – «Саломея» (1924) и «Кавалер розы» (1928), после которых, в силу идеологических причин, о Штраусе надолго забывают.

Новейшая история опер Штрауса в Мариинском театре началась с приходом Валерия Гергиева. В 1995 и в 2000 годах под его музыкальным руководством были осуществлены две разные постановки «Саломеи», в 2004 поставлена «Ариадна на Наксосе». В 2007 году Мариинский театр вернулся к «Электре», причем в той постановке была впервые задействована команда постановщиков (режиссер – Джонатан Кент, сценограф – Пол Браун), которой предстояло работать и над оперой «Женщина без тени».

Действие оперы происходит в двух пересекающихся мирах – потустороннем и человеческом. Прекрасная девушка из сказочного мира – Императрица – должна обрести тень, которая символизирует человеческую душу и способность иметь детей. Если этого не произойдет в течение трех дней, Император превратится в камень, а сама она вернется туда, откуда пришла – в подземный мир духов. Абсолютное зло, олицетворяемое Кормилицей Императрицы, внушает ей, что обрести желаемое можно только ценой чужой жизни и счастья. Кормилица и Императрица проникают на землю в жилище бедного Красильщика и его жены, которая не хочет иметь детей. Подобно гётевскому Мефистофелю, Кормилица опутывает своими сетями молодую женщину, убеждая ту обменять тень на власть и богатство, изменив мужу. Но в душах Императрицы и Жены красильщика происходит перелом – они не в силах больше оставаться пассивными соучастниками творящегося беззакония. Императрица отказывается погубить Жену красильщика даже ради жизни своего супруга, и в этот момент совершается чудо: она обретает тень, её окаменевший муж оживает. Благодаря самопожертвованию она становится человеком. Новым человеком становится и Жена красильщика, которая, наконец, осознает истинную цену супружеской любви и материнства. Мораль этой истории такова: нельзя построить личное счастье ценой несчастья других.

Постановку британцев нельзя назвать концептуальной или изощренно интеллектуальной, они не стали обременять зрителя выявлением глубинных смыслов либретто символиста Гофмансталя. Акцент был сделан на зрелищной иллюстративности перипетий до крайности запутанного сюжета, в основе которой – принцип контрастности. В трансцендентном мире – яркие краски. Облаченных в богатые восточные наряды величественных персонажей окружают диковинные золотые звери, на сцене растет сказочное дерево с огромными цветами вместо листьев... В человеческом, серого цвета, мирке – обыденность и нищета. На нескольких десятках квадратных метрах, принадлежащих красильщику тканей и его семейству, расположились кровать и стиральные машины, гараж с подержанным автомобилем и обеденный стол с грязной посудой. В последнем действии в результате катастрофы всё перемешивается и повисает в воздухе: автомобиль и вырванное с корнями сказочное дерево, стиральные машины и золотой сокол. Важную роль в постановке играет видеографика, с помощью которой достигаются всевозможные эффекты: огромные птицы парят над сценой, мощные потоки воды поглощают героев оперы... Количество визуализации бьёт через край, но, хотя наблюдать это пиршество с множеством интересных находок весьма любопытно, существует опасность отвлечься от главного – музыки Штрауса.

«Женщина без тени» – необычайно красочная и сложная партитура. В опере целых пять (!) главных партий. Симфонические и хоровые эпизоды, развернутые арии и ансамбли, пышные финальные сцены мастерски выписаны Штраусом и требуют высочайшего уровня исполнительского мастерства. И, несколько забегая вперед, отметим, что именно такой уровень преобладал на премьере.

Настоящей звездой вечера стала исполнительница партии Императрицы Млада Худолей. Певица продемонстрировала в труднейшей партии не только сильный голос и великолепную технику, но и блеснула в последнем действии незаурядной актерской игрой. Все в порядке с актерскими навыками и у Ольги Сергеевой (Жена красильщика), да и голос без труда пробивал насыщенное звучание штраусовского оркестра. Но, по-видимому, из-за частого форсирования звука верхний регистр голоса певицы сильно раскачан, и это портило впечатление. Убедителен в партии Красильщика был Эдем Умеров, создавший яркий запоминающийся образ. Тенор Август Амонов (Император) порадовал публику не только благородным и ровным по всему диапазону тембром голоса, но и высокой вокальной культурой, успешно обойдя все подводные рифы непростой партии. Гораздо менее удачным нужно признать выступление Елены Витман в роли Кормилицы. Создалось впечатление, что тип её голоса попросту не соответствует партии, для которой необходим полноценный нижний регистр.

Огромный состав оркестра (более 100 музыкантов) с большой группой ударных, китайским гонгом, челестой, органом, ксилофоном и стеклянной гармоникой не уместился в оркестровой яме. Но это не помешало Валерию Гергиеву с большой энергией вести за собой коллектив. Особенно хороши были симфонические интермедии и туттийные эпизоды, проникновенно прозвучали скрипичное и виолончельное соло. Особую похвалу заслужил детский хор Мариинки, освоивший далеко не детский музыкальный материал и ставший полноценным участником оперного действа.

Подводя итоги, скажем, что поставленная «Женщина без тени» – большая творческая удача Мариинского театра. Чувствуется, что была проведена большая и добросовестная репетиционная работа, позволившая достичь впечатляющих результатов. Нам лишь остается надеяться на то, что опера займет достойное место в текущем репертуаре театра, и как можно большее количество меломанов сможет оценить несомненные достоинства одной из самых загадочных опер XX века.

Фото Валентина Барановского и Наташи Разиной

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ