Гала-концерт по нотам

Рене Папе и Нина Штемме в Петербурге

Иван Фёдоров
Оперный обозреватель

17 февраля в Концертном зале Мариинского театра состоялся «Вагнер-гала» с участием всемирно-известных певцов — немецкого баса Рене Папе и шведского сопрано Нины Штемме. Оркестром Мариинского театра дирижировал Валерий Гергиев. В концерте прозвучали сцены из опер «Валькирия» и «Золото Рейна».

Общее впечатление от выступления зарубежных знаменитостей — весьма скромное.

Открыла концерт вторая сцена из второго действия «Валькирии» — бесконечный диалог Вотана и Брунгильды, в котором первый пересказывает содержание предыдущей оперы тетралогии. Эта сцена и в театральной-то постановке кажется чрезмерно затянутой, а выдержать ее в концертном исполнении — и вовсе задача не из лёгких. Тем более, когда певцы вместо того, чтобы общаться друг с другом и с публикой, полностью погружены в ноты.

Это обстоятельство, вкупе с зачастую приблизительным интонированием Папе, создавало ощущение, что мы присутствуем не на концерте, а на репетиции, чуть ли не читке с листа.

Рене Папе (René Pape)

Рене Папе — обладатель красивого, «густого» голоса, средний и нижний регистры которого звучат отменно, дикция и техника пения на мецца воче — выше всяких похвал. В то же время, кроме уже упомянутых неточностей интонирования, ни одной по-настоящему яркой верхней ноты, пробивающей плотное звучание оркестра, мы не услышали. Артистическая составляющая также оставляла желать много лучшего... Временами казалось, что между сценой и залом существует некая зеркальная перегородка, отражающая все попытки артиста эмоционально «пробиться» к слушателю. Такая усредненно-обыденная трактовка роли на меццо-пиано — меццо-форте никак не «вяжется» с образом верховного бога.

Возможно, что основная причина вышеперечисленным недостаткам — недомогание Папе, который явно берёг силы, но подобные оправдания недостойны настоящих артистов. Раз уж ты вышел на сцену — отдай всего себя без остатка! Только так во все времена великие музыканты завоёвывали любовь и уважение публики...

Нина Штемме (Nina Stemme)

Вторая «звезда» вечера — сопрано Нина Штемме (иногда шведская фамилия Stemme произносится как Стемме, что, возможно, более правильно) — «светила» гораздо ярче своего визави. Она в меньшей степени была привязана к нотному тексту и в большей, как следствие, — воздействовала на публику.

Удивительная метаморфоза произошла уже во втором отделении концерта. Казавшийся практически безупречным вокал Штемме неожиданно померкнул на фоне «ассистирующей» Екатерины Шиманович в партии Зиглинды (первая сцена третьего действия «Валькирии»). Воистину, всё познается в сравнении! Роскошный молодой тембр голоса Шиманович, идеальный, без малейшего намека на «качание», верхний регистр, качественное legato обнажили до этого момента едва заметные изъяны вокала Штемме.

Радостно сознавать, что отечественные «звёзды» ничуть не уступают «звёздам» западным, да простит меня читатель за столь частое употребление модного словечка, вполне уместного в этом случае!

Рецензент на ставит перед собой задачу подробно проанализировать выступления всех солистов Мариинки, участвовавших в концерте. Хочется лишь отметить достаточно убедительные и профессиональные выступления Николая Путилина (Альберих), Евгения Никитина (Вотан в «Золоте Рейна»), Василия Горшкова (Логе), Ирины Васильевой, Жанны Домбровской, Екатерины Сергеевой и Натальи Евстафьевой (валькирии).

Поклонники маэстро Гергиева, избалованные почти эталонными интерпретациями сочинений Вагнера, в февральский вечер были отчасти разочарованы. Невозможно было отделаться от ощущения, что перед концертом не была проделана необходимая репетиционная работа, призванная «почистить» и придать необходимую стройность звучанию оркестра. Многие страницы партитуры в исполнении Оркестра Мариинского театра предстали в «заболтанном» виде, а неряшливая игра медных духовых, «проглотивших» мелкие длительности в знаменитом «Полёте валькирий», и вовсе удручала...

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ