«Победа оперы» — стратегия или тактика?

О некоторых итогах 18-й «Золотой маски»

Евгений Цодоков
Главный редактор

В Большом театре с большой помпой были подведены итоги очередного театрального фестиваля «Золотая маска». Результаты в оперном жанре, во всяком случае, наиболее значимые, оказались весьма знаменательными и заслуживают комментария. Прежде всего, это касается «главной» награды за лучший спектакль. То, что выбор пал на «Сказки Гофмана» в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, имеет особый смысл. Среди разгула т. н. «режиссерской» оперы, с ее безудержной актуализацией и бесконечными «перпендикулярами», который сегодня бушует на «брегах» российских и уже проник в провинцию (казанская «Лючия» - свежий пример), данный факт – отрадное явление. Его можно рассматривать как победу именно оперного жанра в классическом понимании этого слова, а не эрзаца, похожего то ли на киношный триллер, то ли на «мыльный» телесериал, то ли на рекламный клип, которыми сегодня «окормляют» публику.

Не менее важным является и то обстоятельство, что такие спектакли, как нынешний победитель фестиваля, наглядно демонстрируют, что оперная режиссура в руках настоящего мастера, который любит «искусство в себе, а не себя в искусстве», способна на многое. Александр Титель, вот уже многие годы идущий своей дорогой, несмотря на соблазны гламурного оперного шоу-бизнеса в очередной раз добился впечатляющего единства музыкального смысла и театрального воплощения. Для достижения этой цели ему не было нужды «подсаживать» зрителя на иглу эпатажных спецэффектов и заумных ребусов. Подробно о постановке мы уже писали в рецензии на премьеру – нет смысла повторяться. Сейчас отметим другое – в этой победе оказалась ложка дёгтя. Согласитесь, странно – лучшая постановка, лучший дирижер этого же спектакля (Е. Бражник), а где же режиссер? Как может быть столь высоко оценена работа в целом без соответствующей оценки режиссера? Нонсенс, впрочем, для «Маски» типичный. Подобного рода вопросы сопутствуют форуму со дня его рождения. «Всем сестрам по серьгам»! Политика как всегда вмешивается в собственно искусство!

В этой связи выбор лучшего режиссёра не кажется убедительным. Георгий Исаакян, безусловно, мастер своего дела, он неоднократно уже бывал лауреатом «Маски», есть в его послужном списке действительно весьма удачные, талантливые работы. Однако оценить столь высоко его постановку «Любви к трём апельсинам» в возглавляемом ныне им Театре Натальи Сац могло лишь жюри, склонное к компромиссам: очевидно, что не хотели «класть все яйца в одну корзину» (то бишь отдавать все призы в Театр Станиславского), наоборот, хотели поощрить известного режиссёра, поддержать его в начале нового столичного этапа карьеры. А ведь другие «Апельсины» фестиваля – от Екатеринбургского театра оперы и балета – однозначно были ничем не менее «вкусными».

Альбина Шагимуратова получила «Маску» за лучшую «женскую роль» в казанской «Лючии», что тоже достаточно симптоматично. Любопытно, но само название этой номинации таит в себе определенное противоречие, за которым тянется в свою очередь целый «шлейф» других. Как известно, в операх существуют исполнители партий, а не ролей. Данным термином, освященным многовековой традицией жанра, подчеркивается изначальная музыкальная основа оперного искусства, если хотите, «вплетенность» партии в партитуру! Однако в последние десятилетия постепенно стала происходить подмена понятий и на смену партии в оперной партитуре пришла роль в театральном спектакле. При правильной трактовке особой беды в этом, конечно, нет – термин роль, возможно, более широкий и универсальный, отражающий синтетическую сущность жанра. Если бы не одно прискорбное обстоятельство – с некоторых пор вокал в опере стал все больше уступать главенствующее место театральному артистизму, а то и просто внешнему облику исполнителя. Достаточно вспомнить скандальное расторжение «Ковент-Гарденом» контракта с выдающейся певицей Деборой Войт из-за ее чрезмерного веса. И подобных примеров сегодня немало.

Но вернемся к ситуации с Шагимуратовой. Эта певица, безусловно, весьма талантлива и уже имеет яркие достижения. Однако ее артистические возможности, во всяком случае нынешние, не могут сравниться с вокальными. Тем не менее, именно она стала победительницей театрального фестиваля. И если отвлечься от безусловного вокального мастерства Шагимуратовой, то в актёрском плане она объективно проигрывала практически всем дамам-номинанткам. Наряду с решением по «Сказкам» уже выстраивается определенная тенденция. Что это – закономерность или случайность, стратегия или тактика? Хороший вопрос! Не хочу обольщаться, полагаю, что все-таки в известной мере стечение обстоятельств! К такому выводу среди прочего подталкивает анализ состава жюри этого года (точнее его оперной части), возглавляемого музыковедом Кариной Мелик-Пашаевой. Здесь мы видим в большинстве своем музыкантов (композитора, дирижера, нескольких певцов, еще одного музыковеда) и только двух режиссеров, по крайней мере, один из которых - Михаил Кисляров – никогда не был замечен в чрезмерной приверженности к гегемонии радикальной оперной театральности. Могу также привести мысли Владислава Пьявко, одного из вполне заслуженных членов жюри, которые он озвучил как-то в одном из интервью, отвечая на вопрос о современных режиссерских новациях: «Почитающие себя новаторами режиссеры, как правило, не считаются с тем, что не они, а композиторы являются авторами оперных произведений». Комментарии излишни. Таким образом, главные решения выглядят логичными именно для нынешнего ареопага. Но всегда ли таков его фестивальный состав?

А как быть с другими компромиссами, например с наградой за лучшую мужскую роль, которую получил ямаец Уиллард Уайт, безусловно, яркий певец-актёр? Москва совсем недавно видела его впечатляющую работу в «Возвышении и падении города Махагони» (гастроли мадридского театра «Реал»), однако роль, за которую он получил «Маску» (Боттом в «Сне в летнюю ночь») просто смехотворна по своему объёму и значимости. Разумеется, никто не отменял афоризма Станиславского о том, что нет маленьких ролей, а есть маленькие актёры, но он говорил о театре в целом. Здесь же мы имеем дело с конкурсным сравнением артистов по совершенно несоизмеримым ролям-партиям. Разве можно поставить рядом с Боттомом такие грандиозные роли как Додон в «Золотом петушке», Марсель в «Богеме» или четыре злодея в «Сказках Гофмана»? Ясно, что жюри захотело поощрить именитого иностранца. Но попало в «ловушку» разномасштабности явлений. А ведь чего проще? Давно пора было по аналогии с тем же «Оскаром» и другими премиями учредить призы за роли первого и второго плана, лучшую эпизодическую роль и пр.

Аналогичная проблема и с форматами самих спектаклей. В опере давно пора разделить конкурс среди спектаклей большой и малой форм. Работа петербургского театра «Зазеркалье» «От Петербурга до Миргорода» (постановки двух камерных опер по Гоголю Александром Петровым) вообще не получила никаких поощрений со стороны жюри, хотя и режиссура, и качество актёрского исполнения в этом спектакле – высокой пробы (см. рецензию «Гоголь омузыкален на отлично» в этом выпуске журнала). Но очевидно, что в сравнении с масштабными постановками Маринки, Большого или Театра Станиславского камерные оперы находятся априори в менее выигрышном положении. Несопоставимость наглядна.

«Трудным» стал и выбор Зиновия Марголина за оформление мариинских «Мёртвых душ». Сама по себе его сценография впечатляет, но и астраханская «Мадам Баттерфляй» (Елена Вершинина), и станиславские «Сказки Гофмана» (Валерий Левенталь), и мариинский «Сон в летнюю ночь» (Изабелла Байуотер) – спектакли, в визуальном плане ничуть не менее сильные.

Удовлетворение вызывало решение жюри не поощрять, практически, никак «Золотой петушок» в Большом театре в постановке Кирилла Серебренникова (заслуженное исключение – художник по свету Дамир Исмагилов). Хотя отдельные номинанты (В. Синайский – дирижёр, В. Маторин – Додон, В. Гимадиева – Шемаханка), возможно, и были достойны наград, но в целом эта «продукция», выдержанная в эстетике дорогостоящего капустника, по большому счёту заслуживает не наград и номинаций, а снятия с репертуара. К слову, вторая прошлогодняя премьера Большого театра вообще не удостоилась выдвижения на «Маску», что также не может не радовать (хотя, какая уж тут радость): «Дон Жуан» Д. Чернякова – такая же пародия на оперный театр, как и его же «Руслан», как и вышеозначенный «Петушок» – спектакли, ничего не имеющие общего с подлинным оперным искусством.

Евгений Цодоков, Александр Матусевич

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Золотая Маска

Театры и фестивали

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ