Семейный портрет в интерьере трагедии

«Капулети и Монтекки» в Алматы

«Капулети и Монтекки» в Алматы
Оперный обозреватель

Редко исполняемая опера Винченцо Беллини «Капулети и Монтекки» написана, положа руку на сердце, не совсем по трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта», в основе либретто – иные источники. Но спектакль, поставленный на сцене государственного оперного театра имени Абая в Алматы, изобилует именно шекспировским страстями, хотя и с некоторым привкусом классицизма…

Пожалуй, исполнение партии Джульетты Зариной Алтынбаевой можно считать событием сезона в театре им. Абая.

«Мышеловка по-веронски»

Модное ныне на театре слово «проект» без иронии и вполне положительно может быть применено к «Капулети» и Монтекки» в Алматы. Зрителям был презентован именно проект государственного театра имени Абая и академии молодых певцов Мариинского театра. Первый опыт подобного сотрудничества театра, на сцене которого высадился десант с брегов Невы.

Практически все титульные партии в опере Беллини были исполнены учениками Ларисы Гергиевой, бережно опекающ ей и наставляющей в профессиональном и человеческом плане будущих оперных певцов, показавших в опере Беллини отменную вокальную и актерскую школу.

Вообще вклад Мариинского театра в постановку спектакля в Казахстане и помимо солистов достаточно велик – это и режиссер спектакля Алексей Степанюк, и дирижер постановки Леонид Корчмар, точно и уверенно ведущий оркестр театра через сложную музыку Беллини, всю построенную на нюансах.

Художником спектакля стал мастер классических решений Вячеслав Окунев. Его декорации – это пиршество итальянского Возрождения, они чем-то напоминают любимые изобразительные решения Лукино Висконти, где роскошь воспринимается неким синонимом увядания. Слава Богу, перед нами не «сделайте нам красиво», а действительно величественные интерьерные решения, где, в основном, работает живописный задник, а элементы декорации на сцене сведены до минимума. И это сочетание некоего минимализма (хотя этот термин применим в данном случае скорее условно) и бьющей в глаза живописности фона дают режиссеру в распоряжение все пространство сцены, где он может выстраивать десятки самых сложных, выразительных мизансцен.

Но то, что есть из конкретных предметов у Окунева – будь то ложе Джульетты в ее покоях или усыпальница – все это производит впечатление точных вещей эпохи Ренессанса. Живописное решение сценографии можно отнести к несомненным плюсам простановки, работающим на режиссерскую концепцию спектакля.

Хотим мы или не хотим, но ассоциации с фамилиями Монтекки и Капулетти у нас возникают вполне определенные – конечно же, Шекспир. Конечно, стоящий в ушах отчаянный крик Джульетты «Ты Монтекки? Отдай мне имя, возьми меня взамен!». И, соотнося историю влюбленных из Вероны именно с Шекспиром, выстроил действие Алексей Степанюк.

С первыми тактами увертюры открывается занавес – перед нами интермедия. Но как же она смыслово напоминает нам знаменитую «Мышеловку» из истории про принца Датского! Режиссер, следуя тем самым принципам, что вкладывал Гамлет в игру бродячей труппы актеров, рассказывает нам, что предшествовало тому, о чем нам сейчас предстоит узнать. И не просто рассказывает.

Как всегда в спектаклях Степанюка, мы получаем своего рода «месседжи» – предзнаменования грядущей трагедии. По сути, в этой первой сцене, которой нет в либретто и которую он взял за смелость придумать, нам дают понять, как же произошло знакомство Ромео и Джульетты, которое окончится так трагически. А дальше действие развивается подобно хорошему детективу, мы, сидя в зале и зная фабулу, все время ждем: что же будет дальше?

Любовь и долг

Шекспировская Джульетта вся растворена в любви к Ромео. Когда она узнает об убийстве брата, эта часть трагической вести ею как-то пробрасывается, ее больше убивает другое: «Ромео – изгнан?!» Но все иначе в опере Беллини.

Джульетта у Беллини – человек, для которого долг, честь семьи – понятия наиважнейшие. В этом смысле и сам образ героини, и конфликт неким образом напоминают нам об эпохе классицизма. Она любит Ромео, это, безусловно, но ее юная душа продирается через муки этого самого дочернего долга, как через колючий кустарник, получая кровоточащие раны.

Аксиома, что ставить оперу Беллини, если нет достойной и в вокальном, и в актерском смысле исполнительницы этой партии, – дело заведомо проигрышное. «Капулети и Монтекки» вообще не так часто можно увидеть на афишах именно из-за вокальных трудностей. В Алматы такая певица и актриса нашлась, и ее дебют стал одной из сенсаций и премьеры, и всего завершающегося сезона в этом театре.

Партию Джульетты исполнила Зарина Алтынбаева. Биография ее пока проста – училась классическому вокалу в консерватории Алматы, затем уехала в Лондон и продолжила учебу по специальности в двух университетах, став в итоге магистром и получив, используя нашу терминологию, два «красных диплома».

Дипломы с отличием, конечно, никогда не были гарантией успешной карьеры, но в случае с дебютанткой можно предположить, что они говорят об упорстве молодой певицы. Что, несомненно, понадобится ей в профессии. Сейчас Зарина – солистка академии молодых певцов Мариинского театра.

Алтынбаева – актриса и певица редкой органики, обладающая сильным и нежным голосом с явным легким «верхом». По сути, она стала и эмоциональным, и смысловым центром спектакля. Ее Джульетта в паре с Ромео – не ведомая, а ведущая. Певица работает на нюансах, передавая мельчайшие изменения состояния героини: любовь, отчаяние, тревогу и за Ромео, и за отца, иногда даже стыд за то, что если следовать ее логике католички, она предает семью ради любимого.

Джульетта – Алтынбаева все время находится в борьбе сама с собой, не видя никого, кроме Ромео, любя его, больше жизни, она не может бежать с ним. Долг довлеет над ней. Она чиста и целомудренна, она из той редкой породы людей, для которых лучше смерть, чем компромисс. Когда Лоренцо дает ей пузырек со снотворным, она каким-то одним неуловимым движением подносит его ко рту, - ставки сделаны, выбор свершился. Последняя сцена в склепе – у Алтынбаевой выполнена филигранно, ее голос передает мельчайшие тонкости психологического состояния Джульетты. Секундная радость – вот он, Ромео, он здесь! И тут же чернота, бездна – он умирает на ее глазах.

…Она берет кинжал, как брал бы утопающий руку вытаскивающего его из воды – и с отчаянной надеждой, и благословением. Кинжал – это ее спасение, сейчас она разрубит этот мучающий ее узел. Такие цельные натуры, увы, часто бывают обречены. Джульетта-Алтынбаева – образ, выстроенный по кальке истинно шекспировских героинь. Есть в ней незащищённость Офелии и жертвенность Корделии, младшей дочери опального короля Лира.

Партия Ромео была, как известно, написана Беллини для меццо-сопрано. Почему композитор так решил - версий здесь много. Возможно, он хотел, чтобы два красивых женских голоса, сливаясь в дуэтах, подчеркивали единство душ влюбленных. Партию Ромео в спектакле исполнила так же солистка академии молодых певцов Мариинского тетра Эвелина Агабалаева. В этой партии можно будет так же слышать солистку этой академии Регину Рустамову.

Агабалаева, обладательница страстного голоса, необычайно пластичная, схватившая до мелочей пластику юноши (респект балетмейстеру спектакля Илье Устьянцеву), прекрасно фехтующая, впечатлила темпераментом и безукоризненным вокалом. Впрочем, эти отличились практически все участники постановки. Ромео у Беллини – не такой влюбленный простачок, как в трагедии Шекспира. Этот андрогин в черном костюме со шпагой пытается еще и поиграть в политику. Он достаточно поднаторел в интригах, но есть и у него ахиллесова пята – это Джульетта. Дуэты Алтынбаевой и Агабалаевой, эти красивейшие дуэты, написанные Беллини, трогают до слез. Может быть, не совсем к месту, но вспомнился Адам Мицкевич, писавший, что на свете ежедневно совершаются тысячи злодеяний, но самое страшное – это убить любовь. И то, что их любовь убита, есть отчасти вина и самого Ромео, его интриг.

И пошел брат на брата?

А интрига оперы Беллини – вот ведь как может быть – оказалась в дни премьеры весьма злободневной. Два рода – Капулетти и Монтекки – волею судьбы, а судьба в данном случае начала политические игры – поставили Верону на грань гражданской войны. Эти две политические группировки, каждая из которых проповедует свою «правду», готовы биться до конца.

Политические амбиции выше инстинкта сохранения семьи – об этом поставил спектакль Алексей Степанюк. Красивый мир, мир изысканных интерьеров и галантного обхождения – в данном случае, все это лишь внешнее. Власть, которую делят, идеология, которую навязывают, - вот что здесь доминирует.

Все они – и жених Джульетты Тебальдо (Дардан Жолдыбаев), и миролюбивый Лоренцо (Олег Татамиров), и, естественно, отец Джульетты (Жалиль Гизатуллин) , и сам Ромео – заложники этой нескончаемой бойни. И, как всегда, под «замес» попадает та, кто меньше всего имеет к этому отношения. Не напоминает ли это вам то, что мы с утра до вечера видим в новостных программах по телевизору?

… Девушка в белом платье, словно сошедшая с полотен итальянских мастеров, со смоляными волосами, подчеркивающими неземную бледность лица, очнулась на страшном ложе. В этом царстве мертвых, в склепе, где рядом покоится ее убитый брат, она как-то не к месту и не ко времени.

Ей бы с подружками, с букетом цветов идти к алтарю и давать клятву верности, повторяя «и в горе, и а радости». Сейчас ее горе превратится в радость, кинжал в ее руках – как змейка в тонких пальцах Клеопатры. Он – ее спасение. «Вот ножны!» - воскликнула Джульетта у Шекспира, вонзая кинжал в грудь. Так же с облегчением находит «ножны» для кинжала и Зарина Алтынбаева. Теперь ее героиня, «голубка-Джульетта», как называла ее Анна Ахматова, «и в горе, и в радости» рядом со своим избранником.

«Нет повести печальнее на свете»? Наверное, есть, но и эта очень печальна, что подчеркивает музыка Беллини какой-то потусторонней красотой. И сколько еще таких печальных повестей есть в нашем сегодняшнем неспокойном мире…

Удивительно, что театр, скажем так, не самый топовый на музыкальной карте СНГ, берет в работу такую сложную оперу, как это творение Беллини. Берет, рискует и выигрывает. Очевидно, успех проекта можно объяснить хорошо подобранной командой. Как тут опять не вспомнить Шекспира с его известной фразой «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

На фото: сцена из спектакля

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Винченцо Беллини

Персоналии

Капулети и Монтекки

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ