День Моцарта и Верди

Пражский концерта Кинлисайда и Коцана

Пражский концерта Кинлисайда и Коцана
Культуролог
Прослушав концерт и проследив за реакцией публики, невольно ловлю себя на мысли о том, что для воплощения всего богатства музыкального материала великих композиторов, для передачи всей гаммы эмоций вовсе не обязательны режиссерские изыски, которые, в погоне за визуальными эффектами и эпатажными решениями, часто уводят в сторону от истинных эстетических и человеческих ценностях, которые являются самой сутью великих музыкальных произведений.

В пражском Сметана-холле 27 января состоялся концерт «Моцарт против Верди». Английский баритон Саймон Кинлисайд и словацкий бас Штефан Коцан исполнили отрывки из опер двух великих композиторов.

В первом отделении концерта прозвучали сцены – не могу сказать по-другому, поскольку это были именно сцены, наполненные не только музыкально, но и артистически-визуально, – из «Волшебной флейты» и «Дон Жуана». Со своего первого выхода в образе Папагено с арией “Der Vogelfanger bin ich ja” Саймон Кинлисайд завовевал симпатии публики не только своим прекрасным баритоном, но и актерским решением, с комическим акцентом и динамичностью, напоминающим того Птицелова, которого он неоднократно пел в замечательной постановке «Флейты» МакВикара в Ковент-Гардене. Контраст юмору и дурашливости Папагено составил Зарастро, мудрый и исполненный достоинства, в исполнении Штефана Коцана, продемонстрировавшего не только свой прекрасный бас, особо впечатляющий в нижних регистрах, но и умение держаться с достоинством и величием, необходимыми для воплощения образа великого мудреца.

Основной акцент в первом отделении был, вполне закономерно, сделан на «Дон Жуане», опере, успех которой неразрывно связан с Прагой,

где триумфально прошла ее премьера в 1789 году. Для Кинлисайда роль Дон Жуана во многом знаковая – его многочисленные дон Жуаны интересны тем, что все они далеки от традиции и стереотипов. В постановках в Цюрихе, Вене, Лондоне, Токио и других местах Кинлисайд показал множество подходов к своему герою, начиная от того, где он встречается с Командором с обнаженной грудью, в парике, похожем на доходящую до пояса гриву, и до современного варианта, где поет серенаду перспективной возлюбленной по телефону, сидя в баре.

Сам исполнитель подчеркивает второстепенность внешнего разнообразия: «Какая разница, в парике он или нет? Дело не в костюмах. Речь идет о сути человеческой природы, о том, чтобы показать ее треснувшее зеркало людям». На вопрос о возможности сосуществования многообразия вариантов одного и того же образа в творческом опыте исполнителя, Кинлисайд дает свой ответ: «Невозможно исполнить более двух различных версий роли – их просто нет в вашем теле, все мы имеем ограниченный набор красок в нашем теле. Но если вы открыты и пытаетесь помочь режиссеру, если у них есть целостное видение произведения, тогда все возможно – вы можете открыть что-то для себя».

Тем не менее, на протяжении своей творческой жизни певец создал гораздо большее количество интерпретаций, которые, конечно, во многом объясняются исполнением режиссерского замысла. Все они несут на себе отпечаток исполнительской индивидуальности как с музыкальной, так и с визуально-динамической точек зрения. Эти интерпретации интересны также и потому, что соединяют музыкальный и вербальный аспекты оперы в единое целое. Будь это изысканно-эстетская постановка Бехтольфа в Цюрихе, граничащий с непристойностью эпатаж Биейто, феминистская направленность Замбелло, – все эти образы неуловимо-изменчивы и сохраняют загадочную привлекательность этого персонажа, даже если он порой внушает отвращение.

Во время встречи исполнителей с пражскими любителями оперы 25 января я спросила Саймона, как он представляет дон Жуана сегодня, в чем его суть, и он ответил, что он – вечно привлекательный персонаж. «Вы можете видеть прекрасного во всех отношениях дона Оттавио, но он вам неинтересен – и вот появляется дон Жуан и неизменно привлекает, при всей его порочности…».

В концерте были исполнены серенада, ария Лепорелло “Madamina, il catalogo e questo” и заключительная сцена оперы, заканчивающаяся низвержением грешника в ад.

Дон Жуан предстает как невротический персонаж, циничный, не находящий более удовольствия в гедонистических радостях, в которых он провел свою жизнь.

Финальная сцена с командором демонстрирует весь масштаб актерского дарования Саймона Кинлисайда и его прекрасную вокальную форму, а также способность Штефана Коцана переходить от одного образа к другому (он спел вначале Лепорелло, а потом предстал как Командор). В каталожной арии был несколько завышен темп, тем не менее Коцан был очень обаятелен и легко справлялся с музыкальной стороной арии, особенно в среднем и нижнем регистрах.

Лепорелло, слуга, мечтающий поменяться местами с господином, восхищающийся им и в то же время имеющий смелость критиковать Дона, – своего рода alter ego героя. Коцан, который уже не раз исполнял эту роль на сцене, предстает как яркий персонаж, достойный своего господина. Я спросила Штефана, хотел бы он исполнить роль Дон Жуана, и он ответил, что уже пел Мазетто и с удовольствием споет и самого Дона, если представится такая возможность.

Вторая часть концерта была посвящена оперной музыке Верди, и вновь прозвучали знаковые для композитора и любимые публикой произведения – сцены из «Дона Карлоса» и «Риголетто», арии из «Симона Бокканегры».

Останавливаясь на драматизированных отрывках из опер Верди, хочется сказать, что исполнителям удалось перенести слушателей (и самим перейти) в иной музыкальный мир, столь отличный от музыкального мира Моцарта. Накал страстей, характерный для Верди, был полностью передан и столкновением короля Филиппа и маркиза Позы из «Дона Карлоса» и, в особенности, сценой Риголетто и Спарафучиле, а также «Cortigliani», где Кинлисайд продемонстрировал истинно шекспировский накал страстей. В недавнем интервью чешской газете, предшествующем концерту, артист утверждал, что видит Риголетто как образ, сходный с шекспировским королем Лиром, и на концерте он это доказал потрясающим монологом, достигающим истинно трагических высот.

Прослушав концерт и проследив за реакцией публики, невольно ловлю себя на мысли о том, что для воплощения всего богатства музыкального материала великих композиторов, для передачи всей гаммы эмоций вовсе не обязательны режиссерские изыски, которые, в погоне за визуальными эффектами и эпатажными решениями, часто уводят в сторону от истинных эстетических и человеческих ценностях, которые являются самой сутью великих музыкальных произведений.

Музыкальная часть концерта была усилена замечательным оркестром – Пражским симфоническим под управлением словацкого дирижера Ростислава Стура, который работает как на оперной, так и концертной сцене.

В последнее время его деятельность связана в основном со Словацким филармоническим и Пражским симфоническим оркестрами. Под его управлением музыкантам удалось передать всю выразительность и специфику музыки Моцарта и Верди. Были выбраны произведения, известные, популярные и знаковые – увертюра к «Дон Жуану» и увертюра в «Силе судьбы», которые продемонстрировали прекрасную, слаженную работу дирижера и оркестра.

Овации в финале концерта были заслуженной наградой исполнителям, и весь вечер 27 января стал истинно музыкальным праздником-приношением двум великим композиторам – Моцарту, родившемуся в этот день, и Верди, для которого этот день стал концом жизненного пути. А их прекрасная музыка звучит, и будет звучать всегда, привлекая новых исполнителей и новых слушателей.

На фото: Саймон Кинлисайд и Штефан Коцан

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Дон Жуан

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ