Три века «Опера комик» (продолжение)

Евгений Цодоков
Главный редактор
А назавтра, 25 мая во время представления «Миньон» случилась трагедия – здание «Опера комик» сгорело в огне, унесшем жизни нескольких десятков зрителей и артистов (данные в разных источниках разнятся, но примерно около 100 человек). Существует описание этого бедствия: «В 20 часов 30 минут началась увертюра, а в 20 часов 55 минут, когда мадемуазель Симонне (Миньон) произнесла фразу «О девы, моя единственная надежда…» хористы услыхали какое-то шипение, спустя некоторое время появился огонь и стал стремительно распространяться во залу. Должен был опуститься железный противопожарный занавес, но что-то не сработало… Началась давка, многие выбежали на балконы и прыгали с них вниз, калечась».

Предлагаем читателям очередную статью из серии публикаций, посвященных истории парижского театра «Опера комик», который в этом сезоне празднует свой 300-летний юбилей.

6. От «Кармен» к «Третьему Театру Фавара»

Одна из самых плодотворных эпох в истории «Опера комик» приходится на 70-80-е гг. 19 века. Ее первая художественная вершина – премьера «Кармен» — непревзойденного шедевра Бизе. Но прежде чем рассказать о ней, посмотрим на краткую хронологию предшествовавших событий в жизни театра.

Сначала немного вернемся назад. Еще в 1862 году, после второго ухода Э. Перрена из театра его руководителем стал Адольф Лёвен, драматург и плодовитый либреттист. Он правил театром 12 лет и уступает по этому показателю только знаменитому Леону Карвальо и Альберу Карре, о которых речь впереди. Ряд важнейших художественных свершений периода Лёвена мы упоминали в предыдущей части нашего повествования – премьеры опер Гуно и Массне, «Миньон» Тома.

В 1870 году в помощь уже не молодому 70-летнему директору был назначен племянник Перрена Камиль Дю Локль, который также занимался литературным творчеством. Этот театральный деятель известен любителям оперы, прежде всего, как соавтор французского либретто «Дон Карлоса» и автор прозаического текста к «Аиде». Он также перевел несколько опер Верди на французский язык. Его связывала с великим композитором большая дружба, они состояли в переписке.

Менее известен вклад в Дю Локля в историю оперы как талантливого администратора. Четыре года он был содиректором Комической оперы и затем еще два сезона руководил ею единолично. Именно Дю Локль впервые привлек в театр Бизе, Сен-Санса и Делиба. Вот список их первых постановок в «Опера комик» - «Джамиле» Бизе (1872), «Желтая принцесса» Сен-Санса (1872), «Так сказал король» Делиба (1873). Нельзя обойти молчанием и премьеру новой редакции оперы Гуно «Ромео и Джульетта», состоявшуюся в 1873 году и имевшую большой успех. К этой премьере композитор написал речитативы.

Чуткий к новизне, энергичный директор стремился обновить и расширить репертуар театра не только многочисленными французскими операми, к которым иногда добавлялись итальянские. Именно при нем в 1872 году случилось довольно знаменательное событие – в «Опера комик» впервые зазвучала опера великого Моцарта. Ею стала «Свадьба Фигаро».

Но в послужном списке Дю Локля есть еще более значимый и поразительный для Комической оперы факт. 9 июня 1874, всего через 18 дней после первого исполнения в миланской церкви Сан-Марко, в «Опера комик» зазвучали божественные звуки вердиевского Реквиема. Это было всего лишь третье исполнение мессы (второе прошло в Ла Скала) и первое за пределами Италии. Было дано 7 концертов, в которых пели участники мировой премьеры – Тереза Штольц (сопрано), Мария Вальдман (меццо-сопрано), Джузеппе Каппони (тенор) и Ормондо Маини (бас).

В 1874 году Дю Локль остался единоличным директором «Опера комик». Это продолжалось чуть более двух лет. Именно в этот период сюда как свежий ветер ворвалась Карменсита… но не была принята парижской публикой с восторгом.

Выбор сюжета «Кармен» не принадлежал Бизе. Разговоры о новой опере начались еще при директорате Лёвена и Дю Локля, которые очень хотели привлечь к постановке популярных либреттистов Анри Мельяка и Людовика Галеви, племянника знаменитого автора «Жидовки». Они и завели речь о новелле Мериме. Поначалу идея не встретила восторга. Низменная жизнь, убийство на сцене Комической оперы! Как такое возможно? Тем не менее, работа началась, и музыка была заказана Бизе, которому Людовик Галеви, между прочим, приходился шурином. Так, родственные связи сыграли роль – и какую! – в появлении на свет одной из лучших опер мирового репертуара.

3 марта 1875 года. В «Опера комик» - премьера новой оперы. В зале много разношерстной публики, включая любителей оперы и любителей острых скандалов. На этой премьере, кстати, побывал В. Шиловский, пославший Петру Ильичу Чайковскому только что изданный клавир «Кармен». Воспользуемся замечательной книгой Юрия Димитрина «Кармен» в первый раз», где опубликована реконструкция хода этой знаменитой мировой премьеры, сделанная писательницей и литературоведом Минной Куртисс в ее труде «Бизе и его мир» на основе приобретенных ею архивов семьи Галеви, писем Марселя Пруста к вдове Бизе Женевьеве Бизе-Штраус и переписки самого Бизе. Кстати, Женевьева стала прототипом героини романа Пруста «В сторону Германтов» - герцогиней Германтской.

Итак, слово М. Куртисс:

«Первый акт, продолжавшийся пятьдесят восемь минут, был встречен хорошо. Хабанере и дуэту Микаэлы и Хозе аплодировали. В конце акта аплодисменты были теплыми, певцов вызывали.

Во время получасового перерыва сцена была заполнена людьми, поздравляющими Бизе.

Второй акт начинается блестяще. Куплеты тореадора вызывают колоссальный энтузиазм. Прелестный квинтет контрабандистов нравится публике. Ария Хозе с цветком, и его дуэт с Кармен встречаются с нарастающей холодностью.

Во втором получасовом перерыве всего несколько человек побывало за кулисами с поздравлениями.

Третий акт, с его декорациями диких гор, вызвал недоумение. Их сравнивали с «Разбойниками», комической оперой Мельяка-Галеви-Оффенбаха, которую недавно снова поставили в «Варьете». «Когда занавес поднялся», – писал один комментатор, – «мы просили соседа ущипнуть нас, думая, что все это нам снится. Декорации первого акта «Разбойников», лишь слегка измененные». Аплодисментами встретили только арию Микаэлы. Гуно высунулся из своей ложи и с энтузиазмом аплодировал так, чтобы все могли это видеть. Потом он снова занял свое место и вздохнул: «Это моя мелодия! Жорж ограбил меня; уберите из партитуры мои и испанские арии – и для славы Бизе не останется ничего, кроме соуса к рыбе».

В последний перерыв, продолжавшийся, к счастью, только двадцать четыре минуты, пришедших за кулисы почти не было. Говорят, что одному из тех, кто из самых лучших побуждений поздравлял его с «успехом», Бизе ответил: «Успех! Разве вы не видите, что эти буржуа ни слова не понимают в этой вещи, которую я написал для них?» «Это провал, – сказал Бизе издателю Хартману, – я предвидел это фиаско, окончательное и бесповоротное. Для меня это конец».

Четвертый акт. Реакция публики на четвертый акт была «ледяной» с первой сцены и до самого конца. После финального занавеса за кулисами не осталось никого, кроме трех-четырех преданных друзей».

Провал! Так закончилась премьера этой гениальной оперы. А три месяца спустя Бизе скончался, не узнав о триумфальном шествии своего детища по всему миру…

* * *

Но жизнь театра продолжалась. В 1876 году на пост директора «Опера комик» заступил Леон Карвальо (1825-1897). Этот бывший баритон, певший в «Опера комик», в основном прославился как театральный администратор и постановщик. Ему принадлежат лучшие достижения Театра Лирик, о котором уже шла речь, когда он там директорствовал. В мировых премьерах обеих великих опер Гуно на сцене Театра Лирик пела его жена – выдающаяся певица Мария Миолан-Карвальо, блиставшая не только во французском репертуаре, но также и в операх Моцарта. Наверное, это были лучшие годы Карвальо. Он ставил там Моцарта, Россини, Вебера, осуществил премьеру французской версии «Макбета». Карвальо обладал умением открывать таланты. Так, именно он привлек в Театр Лирик будущую замечательную шведскую примадонну Кристину Нильсон, первую Офелию, дебютировавшую здесь в партии Виолетты. Однако Карвальо преследовали и неудачи, будучи экстравагантным человеком он слишком увлекался творческими проектами и, в частности, руководимый им одно время Театр Возрождения довел до банкротства.

Карвальо бессменно руководил Комической оперой в течении 11 лет до 1887 года, когда его деятельность внезапно прервалась, о чем мы расскажем позднее, а потом вернулся в театр в 1891 году. С годами Карвальо стал осторожнее и осмотрительнее. Его деятельность в «Опера комик» была в целом более консервативной, нежели предыдущая. Тем не менее, к его выдающимся свершениям принадлежат первые постановки в театре «Волшебной флейты» (1879) и «Травиаты» (1886), ну и, безусловно, мировые премьеры тройки великих опер – «Сказки Гофмана» (1881), «Лакме» (1883) и «Манон» (1884).

Жак Оффенбах всю жизнь мечтал об успехе в оперном жанре и не дожил до премьеры «Сказок Гофмана» - своей лебединой песни – четыре месяца, не успев завершить партитуру оперы, что послужило впоследствии причиной всевозможных чуть ли не детективных историй и манипуляций с нотным текстом его шедевра.

Премьера состоялась 3 февраля 1881 года и прошла с большим успехом. Ей предшествовала окончательная «доводка» партитуры, которая происходила уже без автора при самоотверженном участии композитора Эрнеста Гиро – рыцарское поведение которого по отношению к Бизе вошло в историю. В известной книге З. Кракауэра про Оффенбаха и его эпоху так описаны эти предпремьерные дни:

«Репетиции "Сказок Гофмана" подходили к концу. По просьбе семьи Оффенбаха Эрнест Гиро взял на себя оркестровку оперы и сверх того самоотверженно согласился отложить представление его собственной оперы "Галантное приключение" ради скорейшей премьеры творения Оффенбаха. На генеральной репетиции была произведена тяжелая операция. Из чрезмерного опасения, что опера слишком длинна и может утомить публику, весь акт Джульетты, который в изначальной редакции, по-видимому, стоял в конце, был ничтоже сумняшеся выкинут. Но поскольку он содержал баркаролу, каковая ни в коем случае не должна была выпасть, постановщикам волей-неволей пришлось произвести второе вмешательство и перенести действие акта Антонии из Мюнхена в Венецию. Менее жизнеспособная опера от таких ампутаций могла бы погибнуть. Премьера – большое общественное событие - состоялась 10 февраля 1881 года в присутствии министра Жюля Ферри и множества официальных лиц, и это позволяет заключить, что республиканцы больше не рассматривали Оффенбаха только как "великого растлителя"...»

Любопытно, что жена композитора Эрминия так волновалась, что не смогла присутствовать в зале. Но друзья оперативно сообщали ей о ходе представления и о его успехе у публики.

Карвальо не был бы самим собой, если бы и в «Опера комик» не продолжал выискивать певческие бриллианты. В 1880 году он приглашает в театр молодую 22-летнюю американку Марию Ван Зандт, ученицу знаменитого Франческо Ламперти, лишь за год до того дебютировавшую на оперной сцене в Европе. Карвальо был восхищен юной певицей и заключил с ней контракт на 5 лет, дав в качестве дебюта роль Миньон. Обладавшая не очень мощным, но феноменально подвижным и элегантным голосом американка вскоре добилась такого фантастического успеха, что Лео Делиб специально для нее написал партию Лакме в своей одноименной опере, премьера которой прошла 14 апреля 1883 года в «Опера комик».

Исключительная мелодика, красивая ориентальная теаматика, весьма модная в те времена определили успех автора «Коппелии» и «Сильвии». Бесподобно исполняла знаменитую Арию с колокольчиками Ван Зандт. Завершая разговор о ней надо сказать, что у певицы оказалось много завистников, в том числе знаменитая Эмма Невада, певицу втравили в интриги, обвинив в пьянстве, что к привело к скандалу на премьере впервые поставленного на сцене «Опера комик» «Севильского цирюльника» 8 ноября 1884 года. Впрочем, наш сюжет не о Ван Зандт, поэтому вкратце скажем, что дальнейшая ее карьера была блестящей, она много и с успехом выступала в России, в частности пела в Московской частной опере Мамонтова, ее чудесный портрет написал Валентин Серов.

1884 год начался триумфом Жюля Массне, который написал для «Опера комик» 8 опер. 19 января 1884 года в театре состоялась премьера «Манон». Это была последняя из череды выдающихся постановок на сцене Комической оперы эпохи «Второго Фавара». Правда, об этом еще никто не подозревал.

Идея оперы сразу понравилась Карвальо и он заказал музыку композитору. Никаких особых приключений и треволнений в процессе сочинения и на премьере не было. Массне писал оперу увлеченно, ему удалось даже пожить в Гааге в той самой комнате, где когда-то жил аббат Прево. Благодаря опубликованным в 1912 году в Париже мемуарам композитора история создания «Манон», как, впрочем, и многих других его опусов, известна довольно подробно.

Успех «Манон» у публики был исключительным, хотя не все критики были единодушными. Чайковский, очень ценивший Массне и прослушавший оперу вскоре после премьеры, писал брату Модесту: «Я ожидал большего. Очень изящно, очень отделано, но ни единого мгновения, способного тронуть». Далее, как бы извиняясь, Чайковский добавляет: «старания бездна и работа от начала и до конца необычайно тонкая». Любой художник, в отличие от искусствоведа, оценивая чужое, может и даже должен быть субъективным и пристрастным. Ведь он таким образом как бы «защищает» свою индивидуальность от постороннего влияния. Зато высоко оценил «Манон» строгий Э. Ганслик, сокрушаясь лишь о том, что Массне иногда слишком много внимания уделяет декламационности в ущерб ариозности. Вердикт опере вынесла публика и история – этот опус композитора занял свое заслуженное место среди щедевров мировой оперы.

Еще до «Манон» в 1882 году Массне посетил Байройт, где 1 августа, всего пять дней спустя мировой премьеры прослушал «Парсифаля». Затем отправился в путешествие по немецким городам, посетил дом Гёте в Веймаре. Именно тогда он впервые задумал «Вертера», увлекшись этим романом в переводе на французский. Массне сочинял оперу в 1885-86 гг. Наконец партитура была закончена. 24 мая 1887 года Массне пришел в театр и показал оперу Леону Карвальо. Тот молча прослушал партитуру и, как вспоминает в мемуарах композитор, после некоторой паузы произнес: «Я надеялся, что вы принесете мне новую «Манон»! А этот печальный сюжет лишен интереса. Он обречен…» Огорченный Массне вернулся домой и вдруг вечером получает депешу от Карвальо: «Мы еще поговорим об этом. Ничто не решено. До завтра…»

А назавтра, 25 мая во время представления «Миньон» случилась трагедия – здание «Опера комик» сгорело в огне, унесшем жизни нескольких десятков зрителей и артистов (данные в разных источниках разнятся, но примерно около 100 человек). Существует описание этого бедствия: «В 20 часов 30 минут началась увертюра, а в 20 часов 55 минут, когда мадемуазель Симонне (Миньон) произнесла фразу «О девы, моя единственная надежда…» хористы услыхали какое-то шипение, спустя некоторое время появился огонь и стал стремительно распространяться во залу. Должен был опуститься железный противопожарный занавес, но что-то не сработало… Началась давка, многие выбежали на балконы и прыгали с них вниз, калечась». Леон Карвальо был признан виновным в преступной халатности, осужден и заключен в тюрьму.

Оправившись от потрясений, уже 15 октября «Опера комик» возобновила свою деятельность, переехав на площадь Шатле в Театр де ла Виль, где ранее до пожара 1871 года (как видим весьма часто случавшегося в те времена) располагался Театр Лирик. Исполняющим обязанности директора «Опера комик» стал знаменитый либреттист Жюль Барбье, но вскоре его сменил Луи Паравэ. Из заметных премьер периода его руководства театром – оперы «Король из города Ис» Лало, и «Эсклармонда» Массне.

1 января 1891 года Паравэ был отправлен в отставку и его место занял… Леон Карвальо. Он был оправдан и реабилитирован, и ему вновь было доверено руководство «Опера комик». Второй период Карвальо продлился ровно семь лет и завершился с его смертью 29 декабря 1897 года.

При Карвальо продолжилась история с «Вертером». После того трагического пожара рукопись оперы ждала своего часа долгих пять лет, пока, наконец, не состоялась ее премьера. Правда, случилось это не во Франции, а в Вене на сцене Придворной оперы (ныне Венская государственная опера). Опера произвела фурор, в заглавной партии блистал бельгийский тенор Эрнест Ван Дейк. Однако мечтой Массне продолжал оставаться Париж. Мечта осуществилась 16 января 1893 года, когда «Вертер», наконец, прозвучал на французской сцене в «Опера комик». Судьба, словно, испытывала это любимое творение Массне. В день премьеры разразился сильнейший снегопад, который поздним вечером парализовал весь город. Движение прекратилось. Многим зрителям пришлось остаться в театре после спектакля и ночевать в фойе…

Последние годы при Карвальо отмечены рядом интересных постановок. Это мировые премьеры опер Массне – «Портрет Манон» и «Сафо». На сцене «Опера комик» также впервые были поставлены «Фальстаф» Верди, «Дон Жуан» Моцарта», «Офрей и Эвридика» Глюка, «Дон Паскуале» Доницетти.

Последней премьерой во временном пристанище театра стала «Богема» Пуччини. Театр готовился к переезду в новое здание. Еще в 1893 году правительством было принято решение о его постройке. За пять лет зал на 1500 мест был возведен архитектором Луи Бернье.

26 октября 1898 года в торжественной обстановке в присутствии президента Франции Феликса Фора состоялось открытие «Третьего Театра Фавара». На вечернем гала-концерте были исполнены произведения Герольда, Обера, Гуно, Тома, Бизе, Сен-Санса, Массне, Делиба.

Начался новый период в жизни «Опера комик». Это был канун 20-го века – эпохи бурных и радикальных преобразований, в том числе и культурных. Комическая опера не осталась в стороне от них, идя в ногу со временем и разделяя все проблемы века. Однако в бушующем море человеческих страстей у нее был островок стабильности – прекрасное новое здание, в котором театр живет и поныне.

О творческих свершениях «Опера комик» в 20-м и начале 21-го века, в том числе о русских операх и певцах, выступавших на ее сцене, читайте в заключительной статье об истории театра в следующем выпуске журнала.

← В начало | Окончание →

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Опера комик

Театры и фестивали

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ