«Геликон-опера» продолжает буффонные упражнения

Евгений Цодоков
Главный редактор

Хмурым и снежным декабрьским вечером я отправился в "Геликон-оперу" на спектакль, предвещавший солнечное веселье. "Дон Паскуале" - одна из наиболее цельных и ярких опер Гаэтано Доницетти. В свое время в 1997 году я не смог побывать на геликоновской премьере этого шедевра, тем любопытнее было посмотреть постановку сейчас. Интерес подогревало также и то обстоятельство, что режиссером спектакля являлся эстонец Неэме Кунингас. Более десяти лет назад, будучи еще в советском Таллине, я видел в театре "Эстония" его постановку "Любовного напитка", доставившую мне пару часов удовольствия. И вот, новая встреча с творчеством Кунингаса.

Спектакль производит эстетически двойственное впечатление. С одной стороны в нем много остроумных режиссерских находок, гэгов, артисты играют непринужденно и весело, общаясь (иногда и в буквальном смысле слова) со зрителем. С другой - стилистика всего происходящего все-таки больше подходит для драматической сцены, а не для оперы, и уж тем более не для оперы эпохи бельканто.

Теперь подробнее. Чего только нет в представлении! Тут и гимнастические упражнения, и забавная атрибутика (эспандер, ласты и т. д.), и видеозапись на большом экране, крупным планом дублирующая действие (иногда с довольно фривольными подробностями). Ее включает при помощи дистанционного пульта (!) Норина. Во всем этом есть какая-то необязательность. Обозначенные намеком метафоры не доводятся до конца, смытые бурным потоком новых выдумок. Такой подход, конечно, имеет право на существование. Только не пересолен ли "суп"? Не превратилось ли действие в "капустник"? Этому, кстати способствует и то, что сценография (И.Нежный и Т.Тулубьева) выглядит слегка доморощенной и фрагментарной. Так и хочется назвать ее "художественным оформлением". Особенно "впечатляют" ковровые дорожки в стиле провинциальной гостиницы.

Такое "снижение" темы (воспользуемся терминологией М.Бахтина), низведение действия до балаганности, выветривают из оперы аромат грациозности и те элементы элегичной лирики, которые в ней присутствуют. Конечно, Доницетти прекрасно понимал условность и "масочность" своих персонажей. Но, сочинение писалось все же для театра оперного (более того, для Итальянской оперы в Париже), а не ярмарочного.

За последний сравнительно короткий период я посмотрел три буффоных сочинения. Кроме последнего это: "Обручение в монастыре" Прокофьева (театр Стаинславского) и "Фальстаф" (в том же "Геликоне"). И здесь напрашиваются такие сравнения. Опера Прокофьева - это все же сочинение, написанное современным языком, его буффонность носит скорее реконструктивно-стилизаторский характер. На этом "разломе" любые аллюзии в современном духе, эксперименты со сдвигами во времени естественны. Поэтому когда Дуэнья занимается аэробикой, это не только смешно, но и вполне уместно. Другой стилевой "разлом" у Верди. Он пытается идти вперед, язык совершенно новый для 19 века, да и настроение в музыке отнюдь не смешное. В этот "зазор" между музыкой, стилем и смыслом Бертман мастерски вклинивается со своей неуемной фантазией. Что же касается доницеттиевского опуса, то здесь простора для современных режиссерских экспериментов, на мой взгляд, значительно меньше. Буффонность Доницетти изящна и стилистически выдержанна сообразно существующим в то время традициям. Ее не надо понимать как буквальное "руководство к действию". Это просто условная "игра" в рамках предлагаемых эпохой жанров. А основная цель все же иная и более типичная для эпохи бельканто. Это (извините за банальность) виртуозный певческий "кунстштюк". Поэтому, обозначив, разумеется, буффонность, обогатив ее умеренным современным подтекстом, эту оперу прежде всего надо виртуозно и стилистически выверенно спеть, выявив все ее музыкальные красоты!

Так что же можно сказать по этой части? Если бы в спектакле не было Марины Андреевой (Норины), пришлось бы "скромно потупить глаза". Но она есть, как всегда на высоте и "тянет" за собой остальных. Если не считать теноровой роли (Эрнесто - Сергей Власов), с которыми у нас в России (да, пожалуй, и в мире) просто беда, то все остальное слушать можно (хотя и не более того). Остается сказать, что я был на спектакле, где выступали Дмитрий Овчинников (Дон Паскуале) и Дмитрий Калин (Малатеста), поэтому говорю только "за" этот состав.

Оркестровая партитура в опере необычайно прозрачна. К сожалению ни артикулированности звучания, ни стилистической и ритмической "упругости" оркестром (дирижер Виктория Унгуряну) продемонстрировано не было. Подробнее залезать в дебри музыкального исполнения не имеет смысла, все равно ничего не отыщешь.

Каковы "оргвыводы"? Если не быть очень строгим, то повторю еще раз: смотреть и слушать можно, хотя несколько мешает суета на сцене, и нет того наслаждения, которого ожидаешь от встречи с Доницетти.

Пожалуй, все!

На фото:
Сцена из спектакля. М.Андреева (Норина) и Д.Овчинников (Дон Паскуале).

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ