Спектакль начинается с «вселенской пустоты», когда на пространстве голой и черной сцены Фауст-старик делает свой роковой выбор, призывая силы Тьмы. Мефистофель, явившись на зов, как и положено, в плаще и шляпе с пером, быстро ассимилируется, как и Фауст-юноша, в типичного представителя нашего времени. В нужные моменты пространство сцены с помощью машинерии и рабочих-статистов заполняется конструкциями, создающими весьма убедительные иллюзии «островков» сюжетных локализаций: массовой сцены ярмарки, садика Маргариты, ее дома, площади перед храмом, самого храма и темницы. «Вальпургиева ночь» (в хореографии Михаила Лавровского) вынесена в этой постановке в самый финал. После нее хоровой апофеоз вновь возвращает к миру «вселенской пустоты», но уже искупленному жертвенной смертью Маргариты, душа которой отныне спасена.