Маддалена — Валерия Пфистер, Дженаро — Дмитрий Пьянов. Фото — Даниил Кочетков
ТЕМА НЕДЕЛИ
Именно музыка 20-го века – многозначная, рожденная в контрастных стилистических поисках – располагает к тому, чтобы ею занимался режиссерский театр. Вот тогда фигура режиссера становится созидательной, а не разрушительной. В условиях неоднозначности музыкально-драматического послания авторов режиссер оказывается просто вынужденным строить, обозначать какое-то конкретное толкование из множества возможных, а не ломать то, что уже сложилось вполне определенным образом. Тут у режиссера есть законное право, например, даже гоголевским персонажам вручить в финале земной шар, как мяч для их вечной игры, потому что на фоне такой музыки это и воспринимается как символ, а не как разрушение авторского смысла.
К концу 19-го века «Тамплиер» был прочно забыт. В довершение ко всему архивы издательства Bote&Bock, где хранился автограф оперы, в свое время приобретенный им у отца композитора, погибли во время 2-й мировой войны. Кстати, накануне войны, когда архив был еще цел, творчество Николаи привлекло внимание идеологов Третьего рейха, которые искали национальную альтернативу большим историческим операм типа мейерберовских, не устраивавших их по вполне понятным причинам. Однако «Тамплиер» был отвергнут из-за еврейских мотивов, связанных с Ревеккой и ее отцом. Уже в наши дни, когда интерес к итальянскому периоду творчества Николаи вновь возродился, историк музыки Михаэль Витман провел большую исследовательскую работу. Один из вариантов оперы был обнаружен в неаполитанской Консерватории. Витман использовал также французский клавир «Тамплиера». В итоге сложной реконструкции опера была подготовлена к постановке, которую осуществил в 2008 году Оперный театр Хемница.
РЕКОМЕНДУЕМОЕ