Что в теноре тебе моем?..

Большой театр. «Тоска». Юсиф Эйвазов

Игорь Корябин
Специальный корреспондент

Если бы я решил написать рецензию на постановку «Тоски» в Большом театре, легендарный спектакль Бориса Покровского, который в этом году и в этом театральном сезоне отметит свое 40-летие, то многие, если не все, стали бы многозначительно крутить пальцами у своих висков, изображая известный жест «дружеского расположения» к рецензенту. Но, как говорится, не дождетесь! На «дежурную» «Тоску» Пуччини в Большой театр, состоявшуюся 19 февраля, я пошел исключительно, чтобы услышать приглашенного тенора. Не просто тенора, а тенора зарубежного! Тенора из дружественного нам Азербайджана, страны с весьма богатыми музыкально-оперными традициями. Зовут нашего героя Юсиф Эйвазов. Оказывается, его нынешнее выступление в Москве вообще, да и на сцене Большого театра в частности, вовсе не первое – первым, признаюсь, оно стало для меня… Свою дебютную московскую «Тоску» гость из Азербайджана спел в прошлом году, так что на этот раз образ Марио Каварадосси, казалось бы, должен был уже «отстояться», а мастерство певца раскрыться уже во всей своей первозданной красоте, не отягощенной первыми творческими волнениями.

Ведь в Большой театр плохих не приглашают: во всяком случае подавляющее большинство широкой публики твердо верит в эту аксиому. Или всё же приглашают? Но как бы то ни было, второе выступление певца на сцене Большого театра, с моей точки зрения, однозначного ответа на этот вопрос не дает. Ведь если обратиться к «личному составу» постоянной гвардии теноров-солистов Большого театра, специализирующихся на драматическом (лирико-драматическом) репертуаре (а таковых в этом списке, в силу своих скромных способностей, я насчитал всего четверо), то расклад получается «fifty-fifty»: двоих «перепеть» приглашенному гастролеру явно не удалось, а двоим, пожалуй, следует и слегка потесниться. Конкретные имена на называю, ибо речь в данном случае не о них, а о моих личных оценках оправданности приглашения тенора со стороны, когда работы, при напрочь разваленном оперном репертуаре, как говорится, и своим не хватает… Но главное – пригласить! В этом и заключена суть нынешней стратегии отдела репертуарного долгосрочного планирования Большого театра: пригласить любой ценой, а дальше хоть трава не расти!

После выступления Юсифа Эйвазова трава расти будет, она не завянет, а зрители и слушатели разойдутся по домам вполне напитавшись теноровых музыкальных страстей, так мастерски выписанных в партитуре гениальнейшим «квартирантом» из Торре дель Лаго, но так шаблонно-рутинно представленных певцом и изобиловавших соцветьями типично традиционных оперных штампов, поэтому каких-то ярких откровений, каких-то неординарных неожиданных открытий новое теноровое имя принести так и не смогло. Но для широкой публики, которая читает содержание «Тоски» в антрактах спектакля, всё это абсолютно неважно. У исполнителя есть некий каркас, некий шаблон заученных приемов и звучностей, что и позволяет ему создать хотя бы эрзац оперного пения. Увы, пока это совсем еще сырой вокальный материал – и я искренне надеюсь, что дальше будет лучше! Голос звучит очень тембрально неоднородно снизу, наверху и на середине, как будто это разные голоса. Звукоизвлечение певца жесткое, надсадное, в нем нет изюминки благородства. В партии Кавардосси тесситурные возможности исполнителя находятся практически на крайнем верхнем пределе. Об округлости звучания и выразительности драматической кантилены этого голоса пока приходится только мечтать. Да и темпоритмический рисунок роли иногда просто «не желает» стыковаться с оркестром.

Из весьма скупой информации о певце, почерпнутой с официального сайта Большого театра, следует, что Юсиф Эйвазов родился в Баку, а в 1996 – 1998 годах учился в Бакинской консерватории. Интересно, всего два года? Затем, обучался на мастер-классах Франко Корелли, Магды Оливеро и Пласидо Доминго. А еще в Интернете я наткнулся на одно интервью певца, в котором он также называет себя и учеником Паваротти и охотно делится воспоминаниями о тех бесценных уроках и советах, которые давал ему Тенориссимо Всея Планеты, величайший певец ХХ века, навечно уже отошедший к разряду бессмертных легенд… Перечисляемый затем (пока еще только формирующийся) оперный репертуар певца ясно показывает, что сам исполнитель, работая в нем, ясно ощущает свою лирико-драматическую специализацию – и его живое исполнение партии Каварадосси, услышанное в Большом театре, находится с этим обстоятельством в абсолютом согласии. Среди партий Верди – Альфред («Травиата»), Герцог Мантуанский («Риголетто»), Измаил («Набукко») и Ричард («Бал-маскарад»). В репертуаре Пуччини – Каварадосси («Тоска») и Рудольф («Богема»). Кроме этого – Хозе («Кармен» Бизе), Эдгар («Лючия ди Ламмермур» Доницетти) и партия тенора в «Реквиеме» Верди. Юсиф Эйвазов пел в театрах и концертных залах Италии, участвовал в концертах в Германии, Австрии, Испании и России. В 2003 – 2004 годах гастролировал в Японии и Корее (Альфред в «Травиате»). В 2005 году исполнял партию Дона Хозе в концертном Зале Трипкович (Sala Tripkovic) в Триесте (Италия). В 2006-м пел Эдгара в Любляне, в 2007-м – Альфреда в Бишелье (Италия, дирижер Донато Ренцетти), в 2008-м – Герцога Мантуанского в Театре Верди в Милане. В январе 2009 году принял участие в концерте в Большом зале Московской консерватории, посвященном юбилею Владимира Минина. В том же году дал сольные концерты в Баку и Риме. В 2008 году завоевал Гран-при Международного конкурса оперных певцов в Милане.

Свою скрупулезно честную и явно нелегкую, но почетную «трудовую вахту» за дирижерским пультом нес Владимир Андропов. Своим осмысленно акцентированным и благородно величавым выступлением в партии барона Скарпиа порадовал опытный Юрий Нечаев. В партии Тоски подлинным откровением стала Ирина Рубцова, обладательница выразительно сочного драматического сопрано, певица, невероятно интеллектуальная, тонко чувствующая и легко передающая градации и нюансы музыкальных динамических штрихов своим исключительно красивым, обертонально насыщенным голосом. Так часто бывает: идешь на спектакль кого-то услышать целенаправленно, но забываешь, зачем и пришел, тут же переключаясь на нечто более яркое, что всецело захватывает твое воображение. В галерее драматических ролей Ирины Рубцовой на сцене Большого театра – много ведущих ролей, партий сильных и решительных героинь, но среди них Тоска, пожалуй, наиболее яркая. И пусть главный фигурант наших заметок не смог в полной мере оправдать возложенных на него ожиданий, творческий дуэт сопрано и тенора, возникший на сцене Большого театра, несомненно, состоялся, а очередной сыгранный спектакль неумолимо стал достоянием новейшей оперной истории. Перевернута еще одна страница театральных будней, но осталось неисчезающее таинственное послевкусие… Безусловно, кто-то будет вспоминать известную предсмертную арию Каварадосси из третьего акта, ведь мы, слушатели и зрители, все абсолютно разные, мы так не похожи друг на друга… Но лично я в первую очередь буду вспоминать страстную молитву отважной и решительной главной героини, певицы по имени Флория Тоска…

На фото:
Юсиф Эйвазов

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ