Вагнеровский «Зигфрид» в трансляции «Мет»

Майя Шварцман
Специальный корреспондент

То, чем в этом году начали баловать Москву и Петербург, по доброй советской традиции вновь исключая остальные города России, европейской публике доступно уже шестой сезон.

Прямая трансляция из Метрополитен в этом году включает в себя 11 опер. Администрация местных кинотеатров максимально приближает атмосферу спектакля к настоящему посещению театра. Слушателей оперы встречают отдельно, одаривают буклетами предстоящего спектакля со всем, чему положено быть в театральной программке вплоть до прекрасных фотографий исполнителей и сцен; также к услугам театралов угощение-фуршет, вино, соки или шампанское. Всё это входит в цену билета, который по цене доступен абсолютно каждому.

Но, как вы понимаете, публика ходит туда не за орешками и печеньем. Шесть сезонов назад, когда трансляции были новинкой и не все сразу раскусили прелесть новшества, люди приходили как на киносеанс: обыденно, спокойно, минут за пять до начала, хотя, разумеется, без попкорна, с которым народ валил в соседние помещения на «экшн». Примерно с третьего сезона под оперу стали отдавать два зала, чтобы вместить всех желающих. Сейчас часто приходится ездить в соседние города, чтобы найти место.

Теперь это превратилось в настоящий выход в свет. Публика нарядна, как если бы это было настоящее посещение театра в лучших традициях, все приходят заранее и оживлённо обсуждают бывшие и предстоящие спектакли, здесь же можно выслушать мнение местных оперных режиссёров и завести новые знакомства. За эти годы успеваешь привыкнуть к лицам оркестрантов и с любопытством следишь, какой состав сегодня играет, и кто будет концертмейстером. Так заокеанская опера Мет изменила нашу жизнь, буквально разметив календарь праздничными днями своих спектаклей.

Моими последними выходами стали «Дон Жуан» и «Зигфрид».

О «Дон Жуане» в нашем журнале рассказано уже достаточно, хотя этот спектакль перехвалить сложно. Когда летом будет повтор записей, обязательно пойду ещё раз.

«Зигфрида», очевидно, в Россию не транслировали и этим можно поделиться.

К сожалению, я не могла из-за рабочей занятости посетить все предыдущие спектакли тетралогии, правда, два из них, «Золото Рейна» и «Валькирию», я слушала вживую в опере Гента примерно четыре года назад, и это была очень сильная работа. «Зигфрид» же в Мет потряс, как всегда, исполнением, приближённым буквально к идеальному.

Пять с половиной часов знаменитого «сквозного развития» музыки колоссальной напряжённости и наполненности, пять с половиной часов ни единого проходного или незначащего звука, пять с половиной часов фантастической работы оркестра, солистов и всех, кто был занят в этом спектакле. Ибо, уверяю вас, там было не только, что послушать, но и на что посмотреть.

При минимальном декоре – полное впечатление, что вы присутствуете и в сказочном лесу, и в пещере, и пробираетесь вместе с героем через огонь и горы. Сцена – ряд мобильных «клавиш», нанизанных, как шашлык, на ось; каждая клавиша представляет собою независимый от других экран компьютера. Они могут выстроиться то ровным рядом, то встать частоколом, то нависнуть над персонажами сверху, то частично расступиться и изобразить вход в пещеру, при этом каждый раз передавая фон происходящей картины. Компьютерным операторам, работающим за сценой, удалось совместить на этих экранах театральную яркость и полную реальность изображаемого настолько, что когда персонажи шагают по такой «поляне», листья разлетаются у них из-под ног, а если они дотрагиваются до воды, то и вода идёт кругами. Есть и прелестная «живая» птичка, ведущая Зигфрида (поёт её за сценой Церлина из «Дон Жуана» - М. Эрдман), желтая, как иволга. Есть и дракон в пещере, и его меркнущие умирающие глаза, и медленно расплывающаяся по воде кровь. Есть всё – без всякого картонажа, марли и фанеры.

Сцена остаётся практически свободной, реквизит у артистов минимальный: посох, молот, меч, рог, какие-то инструменты, чтоб было что держать в руках, будучи не связанными при этом сложной загромождённостью эпизодических трюков. Всё в этом спектакле было создано с большим размахом технической оснащённости и с огромным же тактом в угоду музыке.

Заглавную партию спел новичок нью-йоркского театра, Джей Хантер Моррис, и с таким дебютом его можно искренне поздравить. Молодой американский тенор, который, по его собственному признанию, ещё два года назад не мог достаточно заработать на жизнь пением и подрабатывал в магазинах по продаже роликовых коньков и заведовал сменой полотенец в фитнес-зале, был приглашён в Мет заменить заболевшего исполнителя и продемонстрировал своим Зигфридом высочайшую вокальную выносливость, ровную качественность звучания и высокий профессионализм. Роль удалась ему всесторонне. Личная ли харизма молодого исполнителя или удачное попадание собственного типа в эту роль, – но певец играет своего героя-«маугли», выросшего в лесу и отродясь никаких людей не видавшего, просто восхитительно. Сцена ковки меча пропета так, что становится кульминацией теноровой партии – при том, что прочие четыре часа пения проведены так же безупречно: с накалом, точностью и большим неравнодушием к исполняемому музыкальному тексту. Его Зигфрида распирают молодость и сила, и ни разу певец не даёт нам ощутить спада этой викинговой энергии. Он наэлектризован музыкой и счастьем и ни на миг не даёт слушателям дать почувствовать своей усталости – только за кулисами валится в изнеможении.

Отдельные восторги по поводу второго прекрасного тенора, ведущего наравне с Зигфридом всё первое действие. Это карлик Миме, немецкий певец Герхард Зигель. Ещё одно точное попадание в роль: его жестикуляция, в которой нет ничего от кривлянья, его гримасы, тонкая игра лицом, его неловкие перебежки, суетливость и угрюмость просто восхитительны. Такой трагикомический талант редко встретишь и в драматическом театре.

Странника, то есть Вотана, исполнил грандиозный шотландец Брин Терфель. Комментарии, как говорится, излишни. Величественность, тревога, буря, гнев – всё было сыграно, всё было выражено голосом и яркой музыкальностью певца, а чёрная мёртвая линза, вставленная в левый глаз, звучит дополнительной нотой образа.

Брунгильда – Дебора Войт – по сюжету появляется достаточно поздно, и сердце уже отдано другим исполнителям, ведущим спектакль. В точку золотого сечения она не попадает, но сцена встречи с Зигфридом проведена замечательно и по игре и по вокалу. Тембр певицы обладает некоторой тяжеловесностью, слишком «мясным» звучанием, но с этим можно согласиться, в конце концов, на скале после 18-ти лет сна просыпается не романтическая спящая красавица, вся в розовом, а истинная арийка – валькирия в боевом снаряжении.

Небольшая, но феерически мощно и страшно пропетая и сыгранная роль Альбериха исполнена Эриком Оуэнсом.

Эпизодическая роль Эрды была спета Патрисией Бардон. Хотя все костюмы были замечательны, этот костюм «матери-земли» заслуживает отдельного упоминания. На артистке было чёрное платье, расшитое неровными осколками чёрного пластика, всё вместе это выглядело, как кусок какой-то восставшей земной породы, залежей руды, явления из недр, и при том нисколько не сковывало движений певицы.

Дирижировал этим блистательным спектаклем и вёл блистательный же, ни разу не давший сбоя оркестр, уже знакомый нам по Моцарту Фабио Луизи, заменивший удалившегося на покой маэстро Ливайна.

Переведя дух после такого заряда, задаешься вопросом: почему Метрополитен очередной раз за шестой сезон трансляций демонстрирует столь завидный уровень исполнения, столь эталонный подход к замыслу композитора, столь завидный баланс сценографии и трактовки? Почему их спектакли не упираются в пресловутые измышления режиссёров, сводящихся к тому, споёт ли сопрано в трусах или без? Почему на этой сцене нет ни периода застоя, ни периода отстоя, в который крепко попали европейские театры? Почему им удаётся с завидным постоянством воплощать идеи композиторов и доносить до слушателя именно музыку, а не представлять развратный видеоряд эсэсовцев, проституток, сексменьшинств, мафиози и прочих одиозных типов, оккупировавших многочисленные оперные сцены земного шара?

В Мет высокие технические возможности и колоссальный бюджет, но они и тратят его не на фуршеты и золочение ручек (во всех смыслах). Может быть, это именно то, в чем так нуждается сейчас классическая музыка?

В любом случае – очередной раз огромное спасибо этому театру за неслыханное и редкое в наши грустные оперные дни удовольствие.

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Метрополитен-опера

Театры и фестивали

Брин Терфель

Персоналии

Зигфрид

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ