Адамс и Селларс в опере-оратории «Евангелие от Другой Марии»

Адамс и Селларс в опере-оратории «Евангелие от Другой Марии»
Оперный обозреватель

На Люцернском Пасхальном фестивале

Наш журнал продолжает знакомить читателей с событиями Люцернского Пасхального фестиваля, на котором побывал наш автор Ян Коваленский.

В череде музыкальных событий Люцернского фестиваля – два концерта Лос-Анджелесского филармонического оркестра. На первом из них под управлением Густаво Дудамеля исполнялось новое сочинение современного американского композитора Джона Адамса «Евангелие от другой Марии».

Полномасштабная сценическая премьера этого произведения (по-английски оно называется: The Gospel According to the Other Mary), прошла 8 марта этого года в Лос Анджелесе, а уже 20 марта опус был представлен в Люцерне.

Это огромное вокально-сценическое полотно (его также называют «ораториальные страсти») создано композитором по сценарию (или либретто) Питера Селларса, творческое содружество с которым продолжается уже многие годы. В содержании этих «Страстей» многое намешано – от Старого и Нового Завета, представлений и легенд о Страстях Христовых от Лазаря и его сестер Марии и Марфы, вплоть до рассказа о событиях «арабской весны» с её последствиями. Включены тексты мемуаров Дороти Дэй, произведений Примо Леви, Розарио Кастелланоса и других писателей. Среди авторов текста обозначен также знаменитый никарагуанский поэт Рубен Дарио.

Перед оркестром сооружен подиум, где развёртывается представление, которое придумал и поставил всё тот же маститый Питер Селларс. Там живут и страдают Мария (так называют в «Страстях» Марию Магдалину), её сестра Марфа и брат Лазарь, а также три контратенора, которые фактически играют роль Евангелиста. Ещё есть несколько рослых парней, которые по воле режиссёра танцуют (если это можно так назвать), изображают толпу и всячески «действуют». Все эти персонажи борются, страдают и умирают, и всё сильно замешано сильно на политике: Мария борется за права бедных, она вместе со своей сестрой заняты бездомными – однажды они приглашают Христа в свой дом, чтобы тот воскресил их умершего брата Лазаря. Врывается полиция и избивает всех их. Вот такая грустная история. Вначале, всё это кажется чуть ли не забавным, но постепенно примитив и политика просто уничтожают или сводят к минимуму весь глубокий смысл (если он был) художественного высказывания.

Питер Селларс известен своей экстравагантностью. Я обратил внимание на необычно одетого человека еще за несколько дней до спектакля-концерта. Он был в чём-то невообразимом и весь закутан огромной шалью до пола, которую носят очень старые бабушки, когда им холодно. Всё его одеяние (несвежая и пёстрая рубашка и жилет) было покрыто огромными и невероятно длинными бусами, а на голове красовалось нечто похожее на вертолётную площадку – это и был Селларс. Ровно тот же стиль был перенесён и на сценическую площадку. А музыка Адамса никак не вписывается в это «безумное» представление – это минимализм, но с добавлением романтической составляющей, его музыку слушать интересно, как сказал бы Гоголь: «Это дама (то-есть, музыка) просто приятная». Она талантливо написана и в ней ощущается развитие и неординарные темы. Оркестр под управлением Дудамеля играл хорошо, спокойно, без ложного пафоса, который царил по воле режиссёра на сценической площадке и очень мешал восприятию произведения. А в конце представления – оно длилось два с четвертью часа – вся эта канитель просто начала раздражать.

О певцах. Партию Марии исполняла Келли О’Коннор, калифорнийское меццо-сопрано, она много и успешно выступает в современных операх. Пела в спектакле она хорошо, но о сценическом образе и говорить нельзя – его попросту нет. Марфу пела также американское меццо-сопрано, даже скорее контральто с ярким и сочным голосом – Тамара Мамфорд. Три контратенора – Даниел Бубек, Брайн Каминнгс и Натан Мэдли – с хорошими артикулированными голосами рассказывали все истории и комментировали происходящее на сцене. Все они американцы, там же учились пению, а поют, главным образом, барочный репертуар. Лазаря исполнял тенор Рассел Томас. Этот очень крупный и полный американец участвовал в молодёжной программе Метрополитен-опера, поёт уже в Европе большие партии – Герцога в «Риголетто», Адорно в «Симоне Бокканегра», Гофмана и др. Голос действительно отменный и полнозвучный, а его партия в «Страстях» весьма сложна.

И, наконец, хор Лос Анджелеса – у него в представлении значительная роль, с которой он справился (руководитель хора – Грант Гершон). Ещё были задействованы трое профессиональных балетных исполнителей (актёров и хореографов), которые ставили движения и сами оживляли «антураж». Некоторые сцены были интересно воплощены в жизнь, например – избиение толпы. Все были одеты в современные синие костюмы (как ехидно написал один критик – что-то вроде пижам). А я бы назвал это типично рабочей одеждой.

Нужно сказать, что весь текст исполнялся на английском языке. И тут важна артикуляция певцов, а она не всегда была на уровне. Но пение контратеноров (как я уже отметил) было понятным и доступным. Все певцы профессионально доносили свои партии, но, по замыслу режиссёра, они должны были создавать и сценические образы. Вот тут я должен вспомнить нашего великого реформатора: «Не верю!». Замысел Адамса-Селларса кажется понятным – создать современные «Страсти» по типу тех, что писал великий И.С.Бах. Но эти попытки в таком виде заранее обречены на неудачу – другие времена, другие нравы.

Впрочем, если эту неплодотворную идею отбросить, то можно сказать, что написанное сочинение Адамса в музыкальном плане интересно и его, как мне кажется, можно слушать, но без этих дурацких театрализованных представлений. Сама музыка несёт в себе театральный заряд, и его надо только раскрыть и не мешать ему проявляться. А может быть появится нормальный режиссёр, который сможет адекватно эту партитуру воплотить на сцене. Ведь и чеховские пьесы не имели успеха и отклика в душах людей, пока не появился Художественный театр со Станиславским и Немировичем-Данченко. Впрочем, каково глубинное значение сочинения Адамса и что с ним будет после нас – никто не знает.

Публика в Люцерне приветствовала исполнителей, но аплодисменты были, конечно, не такими бурными, как после концерта, допустим, Аббадо и Аргерих – там был безумный и неподдельный восторг. А через два дня на фестиваль в Люцерн приехал с настоящими «Страстями по Иоанну» Баха великий Гардинер со своим оркестром, хором и певцами, и вся эти страсти по Адамсу-Селларсу ушли на второй план, а сейчас почти забылись. Воистину, госпожа История всё расставляет правильно, и мешать ей не надо…

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Джон Адамс

Персоналии

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ