Метаморфозы Джесси Норман

Метаморфозы Джесси Норман
Оперный обозреватель

Американка Джесси Норман, мегазвезда мировой оперы (хотя в театре она не пела уже больше десяти лет), не первый раз приезжает в Москву. Ее российский дебют в 2001 году вызвал страшный ажиотаж в столичном музыкальном мире, и послушать тогда живую легенду пришла, наверно, вся музыкальная Москва, ибо Владимир Спиваков, под управление которого возглавляемый им тогда Российский национальный оркестр аккомпанировал чернокожей диве, сделал широкий жест – открытую дневную репетицию вечернего концерта (с билетами по заоблачным ценам), на которую были розданы бесплатные пригласительные. Москва, разогретая мощнейшей рекламой, тогда ожидала чуда, памятуя записи Норман, в первую очередь ее трансляционную «Ариадну на Наксосе» из «Метрополитен», показанную еще по советскому телевидению.

При высочайшем классе исполнения от того концерта все же осталось впечатления, что Норман не совсем та, что приходила к нам на компакт-дисках: говорили о нездоровье дивы, о том, что она бережется, экономит силы для вечернего концерта и пр. Однако восемь лет спустя стало очевидно, что то были первые признаки увядания голоса певицы, теперь проявившиеся уже в полной мере и вполне отчетливо.

Дива отчаянно борется с возрастом: ей все еще хочется блистать и собирать восторги публики. На смену всегда важной, статуарной, не особенно-то женственной, но магически таинственной полубогини пришла совсем другая Норман: в ярком фиолетовом платье с декольте, с золотой лентой в распущенных смоляных волосах и золотых туфлях, заметно похудевшая и постройневшая, выглядящая необыкновенно молодо (если заглянете в словарь справиться о дате ее рождения – ужаснетесь своему открытию, ибо поверить в это невозможно), эта «новая» американская легенда (а Норман – одна из самых статусных певиц США, она не раз пела, например, на инаугурациях американских президентов и пр.) не только постоянно разбрасывала ослепительные голливудские улыбки, но кокетничала с оркестрантами и публикой в первых рядах, пританцовывала и жестикулировала, и даже попыталась заставить зал подпевать ей в одном из спиричуэлов. На смену небожительнице пришла простая, демократичная, своя в доску девчонка из Гарлема, которая хочет с вами дружить и петь только для вас.

Такую метаморфозу ничем иным объяснить невозможно, как желанием за внешними эффектами скрыть все более отчетливо проступающую вокальную немощь. Разумеется, класс знаменитости можно было ощутить и на этом концерте, и если кто-то вам скажет, что Норман пела плохо – не верьте. Тембр голоса Норман по прежнему узнаваем – он красив и загадочен, в некоторых кульминациях зал накрывала волна титанической мощи ее саунда, а иные фразы были поданы ярко и так индивидуально, как может только она. Она по-прежнему владеет разными исполнительскими манерами, и Моцарт, Брамс, Бизе и Перселл прозвучали совершенно непохоже друг на друга, будто совсем разные певицы были перед вами – и всякий раз эти метаморфозы были стилистически точны и убедительны. У нее вроде бы по-прежнему супердолгое дыхание, что позволяет строить фразы необычайной протяженности и давать на них необыкновенное динамическое разнообразие. И самое главное, она по-прежнему царит на сцене – играет с публикой, ведет ее за собой туда, куда ей заблагорассудится: артистическое обаяние, харизма Джессики никуда не исчезла.

Но в то же время чисто с вокальной точки зрения за редким исключением почти все ее верхние ноты вышли смазанными, низы вываленными и не звучащими, подозрительная и в лучшие-то годы интонация теперь отдает откровенной фальшью, бесконечные подъезды в ноты и порой мяукающая манера способны ужаснуть всякого почитателя академического вокала, особенно того, кому пришлось слышать Норман впервые.

Программа концерта, точнее, ее вокальная составляющая, включала концертную арию Моцарта «Vado ma dove» и первую арию Графини из его же «Свадьбы Фигаро», плач перселловской Дидоны, три песни Брамса, хабанеру из «Кармен» и три спиричуэла на закуску. Полагаю, что ламенто покинутой карфагенской царицы, камерный Брамс и спиричуэл «Deep river», исполненный а капелла, были лучшими номерами программы: Перселл был спет проникновенно, Брамс изысканно, а родная для Норман негритянская музыка вдруг разлилась по залу необыкновенной, исполинской, завораживающей мощью, способной всколыхнуть в мозгу какой-то неведомый для нас самих пласт древней памяти человечества. К аутсайдерам вечера мощно отнести Моцарта, который был несколько пресноват, также Кармен, в которой певица явно переигрывала, перестаравшись в своем кокетстве с публикой и дирижером. В неаккапельном же спиричуэле «Great day» Норман откровенно не хватало голоса, чтобы быть в балансе с оркестром.

Как и восемь лет назад оркестровые фрагменты концерта были многочисленны и продолжительны: «Солисты Москвы» и Юрий Башмет по сути сыграли свою отдельную программу. Сюита Грига «Из времен Хольберга» и альтовый концерт Бруха, безусловно, стоит зачесть в актив вечера, в особенности нельзя не сказать о башметовском соло: может быть, именно оно было главным позитивом всего мероприятия. В то же время очень проходным, по-настоящему халтурным вышел первый Бранденбургский концерт Баха, где случались многочисленные помарки и ансамблевые нестроения. Тем не менее, благодарная московская публика все воспринимала на ура: овации по окончании концерта были более чем продолжительными. Думаю, именитая гостья и не заподозрила, что кому-то ее метаморфозы могли показаться не слишком убедительными.

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ