Черняков «назначен» гением! или О некоторых высказываниях Кента Нагано

Евгений Цодоков
Главный редактор

Наконец-то свершилось! И не во власти, не при дворе какого-нибудь правителя или диктатора, где лесть в порядке вещей и является способом выживания, а в искусстве! И не после смерти, как это обычно бывает, а при жизни – некий деятель искусства другим деятелем искусства во всеуслышание объявлен гением! Может быть это выдающийся писатель, лауреат всяческих нобелевских или (на худой конец), «шнобелевских» премий, а может это замечательный художник, поразивший мир своей необыкновенной живописной манерой, или композитор, создавший новое направление в музыке или оперном искусстве? Нет, нет и еще раз нет! Это оперный режиссер и сценограф — человек, призванный раскрывать в своей деятельности гениальность чужих замыслов (в данном случае композиторов). Раскрывать ярко, талантливо, с выдумкой, но одновременно и бережно, сохраняя основные художественные смыслы и эстетику автора. Имя его — Дмитрий Черняков, вся активность которого на оперном попроще направлена как раз в другую сторону. Ее вектор — деструкция, противопоставление, «выпячивание» своего я и придуманных им смыслов, которых нет в тех произведениях, которые он берется инсценировать!

Но не это главное, что хотелось бы сказать сейчас. Черняков творит в условиях художественной свободы (возможно, правильнее было бы сказать — вседозволенности) и имеет право делать то, что хочет – это остается на его совести. Да и о проблемах оперной режиссуры сказано много слов и сломано множество копий. И нет смысла сейчас что-либо добавлять!

Нас интересует совершенно другое, иной «психологический» феномен – иначе не скажешь. Речь пойдет о знаменитом японском дирижере Кенте Нагано и поисках логики в некоторых его мыслях. Сразу вспоминаются знаменитые крылатые выражения, типа: «Запад есть Запад, Восток есть Восток» или «Восток – дело тонкое» и т. д.

Так что же такого наговорил Нагано? Обратимся к фактам. Совсем недавно в интервью нашему журналу маэстро вещал буквально следующее (цитируем):

«Есть партитура — и это самое главное в опере. И партитура — это не саундтрек к картинке. В самой партитуре заложено все, что нужно для оперы… <…> Партитура, если ей внимательно следовать, если ее внимательно читать, содержит и визуальные впечатления. Когда в постановке не соблюден баланс между звуковым и визуальным, когда он нарушен в пользу визуализации — теряет прежде всего публика. Разрушается естественная форма существования оперы, на ее содержание как готового музыкально-драматургического продукта искусственно накладывается еще какая-то реальность, еще какая-то история, отвлекающая от сути произведения и ничего не дающая для его раскрытия. Музыка — это часть оперы. Но это — самая важная, главная часть. Вся суть этого типа театра — в музыке. Если этого не соблюдать, опера теряет смысл».

Сказано предельно ясно. Видна позиция музыканта, вызывает уважение бескомпромиссность такой позиции в вакханалии творящегося нынче постановочного произвола. Правда наша редакция сразу же заметила некоторые нестыковки высказываний маэстро и его дирижерской практики. В комментарии к интервью мы вынуждены были отметить:

«Весь данный пассаж о главенстве музыки в опере в устах Нагано выглядит очень красиво и взвешенно. Однако реальная практика не вполне соответствует этой идиллической картине. Достаточно взглянуть на ряд работ маэстро в области классической оперы, например, на «Сказки Гофмана» в Лионской опере (1993, режиссер Л.Эрло) или «Хованщину» Мусоргского в Баварской опере (2007, режиссер Д.Черняков), чтобы убедиться в некотором «лукавстве» знаменитого дирижера.

Однако мы не стали «нажимать» на эти нестыковки, посчитав их издержками импульсивного мышления, простительными творческому человеку, художественная рефлексия и мирочувствование которого не всегда совпадают с обыденной логикой.

Однако вот перед нами совсем свежие высказывания маэстро, где он отвечает на вопрос интервьюера о Дмитрии Чернякове, с которым ему приходилось работать:

« − И конечно, он гений. Что тоже очень помогает в совместной работе. Да, я вправду так считаю. Он предлагает порой дерзкие решения, но, по моему опыту, очень гибок и всегда готов к обсуждению. <…> Главное, разделяете ли вы одни и те же ценности, совпадает ли у вас степень глубины творческого поиска. По моему ощущению, повторяю, он гений.»

Таким образом, с одной стороны Нагано искренне призывает к примату музыкального замысла в опере и «чистоте» его воплощения. С другой – возносит на Олимп человека, занимающегося прямо противоположным делом.

Воистину, «Чудны дела Твои, Господи». А еще вспоминается вот уж действительно гениальное у Е.Шварца: «Позвольте мне сказать вам прямо, грубо, по-стариковски: вы великий человек, государь!».

Отсюда вывод: сильна чья-то власть при дворе, называемом «Опера»! Чья же? Ответ пусть домысливает читатель!

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ