«Путешествие в Реймс» в Антверпене

Майя Шварцман
Специальный корреспондент

В опере Фландрии сейчас идёт «Путешествие в Реймс» Россини. Не могу отнести себя к большим любителям этого композитора. Трафаретные обороты и весёленькие скороговорки его арий и ансамблей легко узнаваемы; через минуту кажется, что они навеки засели у тебя в голове, а ещё через минуту они так же легко вытесняются следующим мотивом, на которые он поистине неистощим. Правда, думаю, это большой плюс для начинающих любителей оперы («Чтобы было весело и ни о чём не надо было думать», как высказался один из персонажей в «Хищных вещах века» Стругацких — идеальное объяснение Россини, на мой взгляд).

Спектакль можно смело и без натяжки назвать удачным и вообще всячески расхвалить. Нет никакого противоречия между сюжетом, музыкой и сценическим антуражем. Восьмидесятитрёхлетний маэстро А.Дзедда за пультом, как и в прошлом сезоне с «Семирамидой», демонстрирует чудеса владения материалом, темпами, ансамблевой работой, очень ясной артикуляцией «вилочек» и проводит спектакль просто на ура.

1/7

Режиссёра Мариам Клемент можно от души поблагодарить за остроумную и лёгкую работу. (Её же постановка «Ясона» Кавалли пару сезонов назад тоже отличалась большим тактом по отношению к музыкальному материалу, за что ей низкий поклон.)

Сюжет оперы прост до пустоты: в мае 1825-го года множество знатных особ собираются ехать в Реймс на коронацию Карла Х, но застревают в гостинице по причине нехватки лошадей и экипажей. В итоге так никто никуда и не едет.

При этом все они связаны между собой, как в каком-нибудь триллере «10 негритят», только с позитивным уклоном. Кто-то без конца и перекрёстно в кого-то влюблён, кто-то за кем-то следит, кто-то кого-то подозревает; вся путаница, разумеется, распутывается и, о чудо, без единого оперного трупа.

По воле режиссёра действие переносится из гостиницы в аэропорт, где объявлено о задержке рейса. Хор находится в верхнем салоне, то бишь зале ожидания, солисты – внизу.

У каждого есть шанс проявить себя и в сольном номере и в ансамбле, поэтому музыкального движения в опере нет никакого, а просто у каждого есть своя очередь, как на показе мод.

Все три главных женских персонажа были прекрасны. Елена Горшунова в роли Коринны (персонаж-аутист, можно сказать: римская поэтесса-импровизатор, которая выступает с двумя огромными сложными ариями, никак не связанными с содержанием оперы), Елена Цаллагова в роли французской модницы (Графиня де Фольвиль – прим. ред.) и, особенно, Анна Горячева – прекрасное, тёплое, насыщенное и темпераментное меццо под стать фамилии, в роли Мелибеи. Неглавное сопрано, хозяйка гостиницы (распорядительница аэропорта) в исполнении Серены Фарноччиа (Мадам Кортезе – прим. ред.) тоже была на высоте.

Пропустив дам вперёд, перейдём к мужчинам.

Наименее выразителен был баритон Козмин Симе в роли немецкого барона (Тромбонок – прим. ред.), хотя всё исполнено было честно и правильно.

Гораздо ярче прозвучали два других баритона-соперника: испанец Дон Альваро (Андре Шуэн) и английский лорд Сидней (Йозеф Вагнер). Последний не первый сезон поёт в этом театре и, на мой взгляд, является достаточно интересным современным исполнителем.

Совершенно чудесно вплетаются в композицию из голосов тенор Хосе Мануэль Запата в роли увядающего французского плейбоя (Кавалер Бельфьоре – прим. ред.) и характерный бас Карло Лепоре в роли Дона Профондо – антиквара со знаменитой арией. Ею блистал лет 25 назад Руджеро Раймонди. Это своего рода вторая «ария со списком» для басов-певцов бельканто. Типичная южная скороговорка однообразного мотива на фоне щебечущего аккомпанемента, где вся соль – в игре тембра и характера. За несколько куплетов бас должен юмористически обыграть характерные особенности всех национальностей, по сюжету крутящихся вокруг него. Голосом, без скетчей и антуража. Карло Лепоре делает это просто блистательно.

В единственном спектакле, на котором я смогла побывать, единственный же раз пел, заменяя основного исполнителя роли графа Либенскова (россиниевский сценарист полагал, что это абсолютно русская фамилия), молодой тенор Сергей Романовский. В остальные дни эту роль исполняет Алексей Кудря.

Романовский демонстрирует сильный и красивый тенор, очень молодой и энергичный по тембру. Но вот техника бельканто певцом не освоена. Он поёт сложные фиоритуры настолько истошно и не прекрасно, вопреки определению, обнажая угловатые, жёсткие переходы, что становится даже неловко. Просто рубящим белым звуком Россини не споёшь. Хотя интонационно придраться было в общем не к чему. Словом, ещё есть над чем работать, работать, и работать...

Снова огорчил меня Игорь Бакан (Дон Пруденцио), бас, второй год работающий в труппе театра. Ему достаются пока роли второго и третьего плана, и певец страстно хочет возместить второсортность персонажей неуёмной игрой на сцене. Это переигрывание и двигательная обильность крайне утомляют. Таков же он был в роли Журана в «Чародейке», примерно таков же и в других ролях. Правда, «Чародейку» — наряду с «Евгением Онегиным» той же фирмы от Татьяны Гурбачи и Д. Юровского — стоит занести в пожизненно чёрный список.

Плавно переходя от воспоминаний о чудовищной режиссуре к хорошей, отметим прочие особенности спектакля.

Единственная эротическая сцена нетерпеливой любви русского графа и польской маркизы Мелибеи обыгрывается с иронией, и оттого смягчена. Поэтому даже такой оперный пурист, как я, смогла это выдержать.

По сюжету набор путешественников – это буквально букет национальностей, такой мини-Евросоюз, и Россини вручает каждому незамысловатый шанс исполнить в конце оперы что-то своё.

Очень забавно участвует в этой сцене хор. Стоит внизу запеть немцу, поляку или французу, как наверху немедленно вскакивают или иначе обнаруживают себя другие немцы-французы, застрявшие в аэропорту, и вдруг патриотично просыпающиеся под своими журналами. Тут же возникают некие группки братания, совместного фотографирования, щедрых возлияний – смотря, кто пел, и воплощено это режиссёром не оскорбительно, а вполне юмористически.

На этом фоне особенно забавно непопадание самого Россини в национальную мелодику в случае русского графа и польской дамы. Что бы стоило кулинару и гурману от музыки поинтересоваться хоть одной русской песенкой, вроде «Во саду ли в огороде» и использовать её как материал? Но нет, русский граф исполняет типичную итальянскую арию, заодно от души угощая присутствующих водкой. Так же и польская графиня вместо полонеза поёт что-то испанообразное.

Оставим это на безмятежной совести весёлого композитора и посчитаем одной из его шуток, тем более, что спектакль-капустник всё же очень удался.

Фото: Vlaamse Opera / Annemie Augustijns

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Альберто Дзедда

Персоналии

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ