Новости на главную страницу
11.03.2012 в 16:15, Мария Жилкина.

Веселья час

Концерт Анны Нетребко и Эрвина Шротта в ММДМ

Анна Нетребко © Dario Acosta / Эрвин Шротт © Andreas H. Bitesnich

Совсем недавно мы сетовали по поводу невозможности посетить концерт с участием А. Нетребко, организованный в БЗК так называемым «Русским концертным агентством». К счастью, многие другие наши концертные организации — в их числе и ММДМ — не следуют стандартам этой «конторы», хотя в их названиях и нет гордого слова «русский». Поэтому сегодня у нас появилась, наконец, возможность откликнуться на выступление нашей знаменитой соотечественницы. Учитывая тот ажиотаж, которым сопровождался концерт, хотелось бы выразить за это особую признательность администрации Дома музыки.

6 марта 2012 года на сцене Московского международного Дома музыки в сопровождении Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова выступили звезды оперной сцены Анна Нетребко (сопрано) и Эрвин Шротт (бас-баритон). Долгожданный совместный концерт самой эффектной на сегодняшний день пары мировой оперы, который был ранее отложен из-за болезни солистки, состоялся в канун Международного женского дня, что заставило зрителей воспринимать программу определенно в романтически-праздничном ключе.

Оценивать выбор вокальных номеров для концерта довольно сложно, памятуя о том, что это был, как ни крути, не столько концерт академической музыки, сколько светское VIP-мероприятие, на котором присутствовали высшие чиновники, начиная со спикера верхней палаты парламента В. Матвиенко, иностранные дипломаты, российские бизнесмены. Соответственно, и музыкальные номера должны быть, главным образом, блестяще-светскими, парадными и даже развлекательными. Вопросы были, скорее, к порядку, в котором выстроили эти музыкальные номера: начинать с пустовато-легкомысленного романса Луиджи Ардити «Поцелуй», зная, что дальше будет звучать «Фауст» Гуно, несколько нелогично. И ни одного номера на русском языке – для концерта народной артистки России и лауреата Государственной премии, включенной в список доверенных лиц Владимира Путина на нынешних президентских выборах, ход не бесспорный.

Сама героиня вечера была как всегда улыбчива, мила и непосредственна. Никаких явных следов недавней болезни по голосу не ощущалось, напротив, показалось, что певица находится в неплохой форме. Проблемная конструкция Светлановского зала не помешала ей ощупать звуком все дальние акустические уголки и одарить кокетливыми взглядами галерку. В голосе, безусловно, присутствуют отмечаемые многими специалистами новые, более густые и драматические нюансы, но они именно присутствуют, а не превалируют. В целом же, лиричность, подвижность, легко и свободно летящий звук, мягкое вхождение в ноты — качества, делающие возможным исполнение практически любого сопранового репертуара. А море обаяния и умело преподносимого позитива на сцене по-прежнему делают Анну Нетребко желанной гостьей на сценах России и мира.

Особенно проявились лучшие качества певицы в арии Маргариты из оперы Гуно «Фауст», которая с большим изяществом была исполнена в первом отделении, и арии Русалки из одноименной оперы Дворжака, которая стала кульминацией второго отделения, да и концерта в целом. А вот ария Лауретты из оперы Пуччини «Джанни Скикки» понравилась меньше – от этого оперного хита поневоле ожидается большей продуманности, осмысленности концепции и, если хотите, душевной теплоты. Такие вещи, исполненные «между делом», все-таки не совсем воспринимаются. Тем не менее, факт, что наша соотечественница – звезда сегодняшней оперной сцены первой величины, – сомнений не вызывает.

Что касается сольных номеров супруга нашей дивы, они были подобраны с претензией на большое разнообразие жанров и музыкальных эпох. Правда, при этом концептуальный подход оказался до странности одинаковым – много, слишком много шоу и элементов актерской игры, реквизит в руках, внимание к залу (иногда в ущерб необходимости смотреть на дирижера). Шротт позиционируется как бас-баритон, однако традиционно басовые ария Лепорелло из моцартовского «Дон Жуана» и куплеты Мефистофеля из «Фауста» Гуно удались не на максимум ожидаемого. В произведении Моцарта несколько напрягал, впрочем, нередкий у латиноамериканцев гортанный призвук, в исполнении Гуно – расхождения с оркестром, глуховатость, скучность и придавленность звуковой подачи (возможно и то, и другое – следствие опущенной в партер головы в поисках «контакта взглядом»). Романс из сарсуэлы Соросабаля «Трактирщица из порта» прозвучал колоритно и густо, однако даже на его примере приходится признать: Шротт — певец, безусловно, достойный и интересный, но профессиональный ранг его все же ниже по уровню, чем у Нетребко.

А вот манера певца держаться на сцене, откровенно сказать, не вполне укладывается в принятые в нашей стране представления о хорошем вкусе и академическом исполнении. Возможно, для Латинской Америки распахнутая на груди рубаха и ненатуральные позы являются нормой для артиста любого жанра. Однако постоянные импровизации — то с бутылкой водки (ну конечно, он же приехал в Россию, чем еще завоевать зрителя!), то с отобранным у зрителя бумажником – иногда просто мешали слушать музыку, прерываемую смехом и хлопками.

Напоминанием о недавней мариинской премьере прозвучали куплеты Дулькамары и дуэт Дулькамары и Адины из «Любовного напитка» Доницетти — ими певцы завершили первое отделение, увенчав искрометное исполнение длительным поцелуем (вообще-то по сюжету совсем не полагающимся). К слову сказать, по числу поцелуев вкупе с брошенным в зал в финале букетом происходившее вполне тянуло бы на свадьбу, если бы не наряды «невесты» — ярко зеленое (цветовой хит наступающего сезона) платье в первом отделении, и черное — во втором.

И, разумеется, дуэт был не единственным. Помимо него были исполнены дуэты Ганны и Данило из оперетты «Веселая вдова» Франца Легара (весьма удачно сделанный) и Порги и Бесс из одноименной оперы Гершвина (не так блестяще, но, в целом, также неплохо).

Оркестровые номера, несмотря на то, что их выбор тоже в какой-то мере был подчинен требованиям легкости, воздушности и недопустимости лишнего напряжения светских слушателей, оставили весьма позитивное впечатление оригинальным сочетанием шлягеров и редко исполняемых у нас опусов. Удачно подобранная программа подкреплялась и качественным исполнением. Старт концерта — нестареющая и всегда актуальная увертюра к «Севильскому цирюльнику», прозвучавшая с хорошим диапазоном динамических контрастов и подлинно россиниевским драйвом. Подтверждением стали крики «браво» в адрес оркестра и маэстро Спивакова уже после первого номера концерта, еще до появления солистов. Потом была представлена, напротив, редко исполняемая в России увертюра к ранней опере Верди «Мнимый Станислав» — жизнерадостная, легкая, чуть ли не венская по своей сути музыка. Второе отделение начиналось с чардаша из оперы «Рыцарь Пасман» Иоганна Штрауса-сына, а ближе к концу, для того чтобы настроить зал на Лауретту и Русалку — снова родное и знакомое, но от этого не менее замечательное, интермеццо из «Сельской чести» Масканьи.

На бис прозвучали «Meine Lippen, sie küssen so heiß» из «Джудитты» Легара в исполнении Нетребко (во время нее Анна вальсировала босиком, бросала в зал цветы, улыбалась, кокетничала с охранником, которого вынудила подойти к ней, оставив свой пост) и «Rojo Tango», которое Шротт исполнил в микрофон. Дополнительного южно-американского колорита последнему номеру придавало соло на бандонеоне, которое, тоже на подзвучке, исполнил Юрий Медяник (к звукорежиссерскому решению и балансу в этом номере остались вопросы).

В целом же, если подходить к мероприятию, имеющему значительный привкус шоу-бизнеса, не со строгих академических позиций, концерт может быть оценен положительно. Вероятно, не всегда стоит искать чрезмерно серьезного смысла там, где нам напоминают, что одно из немаловажных значений музыки — доставлять удовольствие. Тем более, когда это преподносится на качественном уровне.

Комментарий главного редактора:

Итак, концерт состоялся, наш корреспондент на нем побывал, рецензия написана. Что тут можно добавить? А добавить хотелось бы вот что! Мне вспомнился знаменитый концерт Нетребко в январе 2006 года в КЗЧ с участием сверхмодного в то время Роландо Виллазона (или Вийясона – кто как произносит). Что потом произошло с мексиканцем – известно, но не о нем речь. На том концерте я лицезрел то же море гламура – поцелуев, прыжков по сцене, распития шампанского и даже жонглирования апельсинами в дуэте из «Любовного напитка» и т. д. Однако и это не главное. А что же? Тогда меня поразило – как же можно «транжирить» ради внешних эффектов свой яркий талант, вокальный дар, который так щедро ниспослан Нетребко. Надо всегда помнить: кому многое дано, с того многое и спросится! А что же можно было спросить, если ощущалось явное отсутствие должной самооценки и стремления к перфекционизму, к отточенности исполнения? Есть весьма ёмкое и хлесткое профессиональное словечко, которым часто пользуются педагоги-музыканты, когда хотят поругать своих нерадивых учеников за недоученную пьесу – «валяешь!» Так вот – наша прима откровенно «наваляла» в некоторых номерах программы (справедливости ради – не во всех) и, прежде всего, в каватине Лючии, колоратурные пассажи которой оказались далекими от совершенства… Среди моря восторгов лишь редкие критики деликатно отмечали, что «при удивительных задатках ее вокал оставляет впечатление некоторого несовершенства школы». Любому человеку простительны ошибки и слабости, но из них надо извлекать уроки! Тот ли это случай? И может ли бесконечный гламур быть в этом деле помощником?

Евгений Цодоков

Фото: Анна Нетребко © Dario Acosta / Эрвин Шротт © Andreas H. Bitesnich


© 2000—2014 OperaNews.Ru