«Марта». Музыкально-исторический этюд

Евгений Цодоков
Главный редактор

К 200-летию со дня рождения Фридриха фон Флотова

От редакции.

Сегодня мы предлагаем нашим читателям большую статью, посвященную одной опере. В каком-то смысле это эксперимент. Нужна ли такая новая форма на страницах нашего журнала? Может быть наряду с информацией об актуальных событиях в мире оперы (рецензиями, материалами, посвященными историческим вехам и датам) читатели нуждаются в чем-то более основательном? А что может быть таковым, как не сами оперные произведения, к тому же редкие, детальных сведений о которых маловато? Вопросы, вопросы… Но не попробовав ответов не сыскать. А там уж, как жизнь покажет.

Содержание:

Глава 1. Фридрих фон Флотов — романтик без границ.
Глава 2. История создания «Марты» и ее сценическая судьба.
Глава 3. Сюжет оперы.
Глава 4. Номерная структура.
Глава 5. Музыкально-стилистический и тематический анализ.

Глава 1. Фридрих фон Флотов — романтик без границ

В истории оперного жанра встречаются композиторы, которые прославились одной оперой, хотя наследие их в этом жанре значительно шире. Леонкавалло с его «Паяцами» или Масканьи с «Сельской честью» - примеры, известные всем. Оперные знатоки добавят сюда, возможно, имена Понкьелли («Джоконда»), Каталани («Валли») или кого-то еще. Насколько справедлива такая характеристика – другая тема. Но с немецким композитором Флотовым судьба обошлась еще жестче – в наши дни, как правило, если кто и знает его, то лишь по одной мелодии. Это знаменитая теноровая ария Ach so fromm, известная в русском переводе как «Ангел мой, образ твой», но более всего прославившаяся на итальянском как M’appari tutt’amor. И далеко не каждый скажет – откуда она, кто написал? Но даже если знает, что автор Флотов, а название оперы «Марта» (точнее «Марта, или Ярмарка в Ричмонде»), то этим все и ограничивается. В популярных сборниках оперных либретто «Марта» изредка встречается, но сведения о ней, зачастую, приблизительны - сюжет и характеристики действующих лиц излагаются туманно и противоречиво. Большее - удел узкого круга музыковедов и операманов.

27 апреля с. г. исполнилось 200 лет со дня рождения Флотова. Он всего на год старше Верди и Вагнера, но всегда считалось, что этот немецкий романтик из другой эпохи, обращенной в прошлое, а романтизм композитора носит сентиментально-бюргерский характер. Так ли это? И справедливо ли считать его «автором одной арии»?

В нашу задачу не входит детальное изложение биографии Флотова (подробнее о его жизненном пути можно узнать, например, здесь). Более важной для нас является возможность разглядеть сквозь ее призму характер творчества композитора, наличие художественных связей, определивших стилистику его лучших сочинений.

Сильное влияние на молодого Флотова оказало тесное общение со многими выдающимися мастерами той эпохи. Причем в его лице мы имеем довольно редкий случай, когда такое воздействие оказалось плодотворным и не растворило в себе индивидуальность таланта. Назовем имена тех, с кем он, живя в Париже, поддерживал творческие, а, подчас, и дружеские связи, начиная с 30-х гг. 19 века: Россини, Доницетти, Обер, Адан, Галеви, Мейербер, Шопен, позднее Гуно. Подружился он и с юным виолончелистом-вундеркиндом Якобом Эберштом, прибывшим также как и Флотов во французскую столицу из Германии. Они вместе создали инструментальный дуэт (фортепиано и виолончель), выступая с успехом в парижских салонах. Этот Эбершт, офранцузив свое имя, превратился позднее в знаменитого Жака Оффенбаха, также сыгравшего значимую роль в творческой судьбе Флотова.

Теперь самое время сказать, каковы же составляющие того стиля, который отличал Флотова и, прежде всего, его лучшую оперу «Марта», от многих соплеменников композитора. Это принципы французской комической оперы, чуткость к немецкой народно-бытовой стихии и итальянское бельканто, сдобренные романтико-сентиментальной эстетикой и достойным мелодическим даром.

В своем веке популярность лучших опер Флотова* была исключительно широкой в Европе - от Англии на Западе до России на Востоке. Они регулярно ставились в Париже и Милане, Лондоне и Петербурге, в скандинавских и восточно-европейских странах, не говоря уже об австрийских и немецких городах. А «Марта» шла и в США, и в Южной Америке, и даже в Египте.

Секрет успеха Флотова у современников может кому-то показаться простым: незамысловатые, но пленительные мелодии, ритмический задор модных в ту пору танцев (галоп, полька, кадриль и др.), интересная интрига – и публика в восторге! Но за всем этим стоит еще кое-что, без чего 500 представлений «Марты» за 35 лет только в одной Вене не могли бы стать реальностью. При ближайшем рассмотрении в той же «Марте» можно различить черты широкого беллиниевского дыхания, будущей изысканной томности Гуно, вердиевского драматизма. А насчет Оффенбаха – так еще вопрос, кто на кого оказал большее влияние? Во всяком случае, некоторые эпизоды «Марты» предвосхищают оффенбаховские канканы. Но самое главное состоит в другом. Во многих музыковедческих трудах подчеркивается преимущественно французская стилистика ее музыки, сдобренной немецкой интонационностью. Рискну высказать иное: при безусловном наличии таких черт, в ней нет чрезмерного национального колорита. Это касается как элементов французской комической оперы, так и немецкого зингшпиля с их разговорной стихией. Предельная мелодизация ткани даже в речитативах, удельный вес которых, кстати, в той же «Марте» весьма невелик, колоратурная подвижность партий заставляют вспомнить о лучших итальянских традициях, которые, как бы не хотелось некоторым иного, всегда оставались для классической оперы одними из самых существенных. Таким образом, стилистика музыки Флотова органично несет в себе, если так можно выразится, черты общеевропейского мейнстрима, не разделенного национальными барьерами.** Совершенно неоправданной, на мой взгляд, является трактовка этих качеств «Марты» в духе вульгарного эклектизма и уничижительное мнение о ней, да и о творчестве Флотова в целом, многих отечественных исследователей и критиков. Начало было положено обстоятельной, но достаточно пренебрежительной рецензией А.Н.Серова на премьеру «Марты» в Петербурге (1856).*** Позднее А.Гозенпуд договорился до того, что у Флотова «романтический идеал травестирован и вульгаризирован на потребу мещан».****

Итак, подытожим. Художественный мир зрелого Флотова – европейский романтизм без границ. Такой универсализм и стал основой его всеохватной популярности в 19 столетии. Антиромантический двадцатый век внес свои коррективы в судьбу флотовского наследия. Сначала осталась одна «Марта», а затем и она, практически, потеряла свою былую гегемонию в репертуарной политике музыкальных театров, хотя никогда не исчезала со сцен полностью.

Однако «Марта» имеет шанс вернуться на ведущие оперные сцены мира. На чем основан такой оптимизм? Дело в том, что сугубо национальное художественное наследие, не выдержавшее испытание временем, как правило, обречено. А вот более универсальное может возродиться - тому порукой его эстетическая открытость миру. Примеры, особенно в отношении классики эпохи бельканто, хорошо известны. Правда, для такого возрождения нужен ряд условий – у новой исторической эпохи должен сформироваться «запрос» на забытую романтическую эстетику, а наследие должно обладать выдающимися достоинствами. Таковые у «Марты» есть. Осталось дождаться возрождения романтических идеалов.

Примечания к 1-й главе:

* К ним, кроме «Марты», можно отнести, в первую очередь, оперу «Алессандро Страделла» (1844, Гамбург), несколько в меньшей степени опус «Раб Камоэнса» (1843, Париж), преимущественно во 2-й редакции под названием «Индра» (1852, Вена), а также в ее французской и итальянской версиях. И «Страделла» и «Индра» с успехом шли в России, также как и еще некоторые оперы Флотова.

** Интернациональность «Марты», конечно, не осталась незамеченной историками оперного искусства. Но сущность этого ее свойства понимается и объясняется совершенно по-разному. Вот точка зрения Г.У.Саймона, излагаемая им в книге «Сто великих опер». Он обращает внимание на немецкое происхождение Флотова и немецкий язык либретто, имеющего, в свою очередь, французское балетное происхождение. Также среди аргументов: географическая принадлежность сюжета (действие происходит в Англии) и сложившаяся практика частого исполнения «Марты» на итальянском языке. Налицо, таким образом, исключительно внешние признаки интернационализма, и ни слова не говорится о музыкальной стилистике и интонационном наполнении опуса. Исключительную популярность «Марты» в Англии и США объяснить ее английским содержанием в какой-то мере можно. Но в остальном поверхностность таких аргументов очевидна. С тем же успехом можно констатировать франко-немецкую сущность «Фауста» или «Вертера» лишь на том основании, что сюжеты заимствованы из Гёте.

*** А.Н.Серов. Избранные статьи, т. 2. М., 1957, стр. 396.

**** А.Гозенпуд. «Русский оперный театр 19 века. (1836-1856)». М., 1969, стр. 367. Маловато хороших слов о Флотове нашлось у этого историка оперы, зато с избытком в отношении, например, П.Бларамберга, А.Касьянова, Ю.Мейтуса, В.Трамбицкого и многих других композиторов, о которых он пишет в своем известном «Оперном словаре».

Глава 2. История создания «Марты» и ее сценическая судьба

Еще в 1844 году Флотов вместе с двумя соавторами (Ф.Бургмюллером и Э.Дельдевезом) написал музыку к балету «Леди Генриетта, или Служанка из Гринвича» на либретто Ж.Сен-Жоржа, который был поставлен в Гранд-опера. Балет пользовался успехом, в том числе и благодаря сюжету. Именно его композитор решил повторить в своей «Марте». К этому времени он тесно сотрудничал с другим либреттистом, гамбургским певцом Фридрихом Вильгельмом Ризе, писавшим под псевдонимом В.Фридрих. Любопытно, что за год до «Марты» в 1846 году в Гамбурге при участии Ризе состоялась премьера оперы «Леди Гарриет» Эдуарда Штигмана на тот же сюжет, заимствованный у Сен-Жоржа. Опус Штигмана канул в небытие, а вот «Марту» Флотова ждала иная судьба. В «Марте» либретто Ризе претерпело некоторые изменения. Среди наиболее существенных – введение нового персонажа, Плумкета. Благодаря этому в опере наряду с «серьезной» лирической парой (Леди-Лионель) составилась и буффонная (Плумкет-Нэнси), что добавило действию контрастности.

Мировая премьера оперы «Марта, или Ярмарка в Ричмонде» состоялась 25 ноября 1847 года в венском Кернтнертортеатре и имела беспримерный успех. В постановке участвовали венская примадонна той эпохи, колоратурное сопрано Анна Церр (1822-1881) в партии Марты, тенор Йозеф Эрл (1811-1874) в партии Лионеля, контральто Тереза Шварц (1825-1857) в партии Нэнси, басы Карл Формес (1815-1889) и Карл Юст (1808-1861) в партиях Плумкета и Тристана соответственно.

Спустя три месяца 16 февраля 1848 года прошла немецкая премьера оперы в Веймаре под управлением Ф.Листа. Эта постановка стала для него дирижерским дебютом в опере. В том же году «Марту» исполнили в Дрездене, Лейпциге, Берлине, Мюнхене и других немецких городах. Вскоре опера появилась на сцене Будапешта (1848) и Праги (1849). Английская премьера состоялась в 1849 году в лондонском театре Друри Лейн. В 1850 слава оперы докатилась до Риги. В 1852 ее впервые услыхали на американском континенте в нью-йоркском театре «Niblo's Garden» с Анной Бишоп в главной партии. Среди других национальных премьер спектакли в Амстердаме (1856) и Париже (1858, Театр Итальен, на итальянском языке). Выдающейся стала премьера «Марты» в Ковент-Гардене (1858) с участием Анджолины Бозио и Джованни Марио под управлением М.Косты. С этого времени и практически до конца века эта опера не сходила с подмостков ведущей английской сцены. В 1861 в главной партии здесь впервые выступила Аделина Патти, в 1891 ее же пела наша Евгения Мравина. Перечислить все постановки оперы в 19 веке невозможно. Среди важнейших спектаклей отметим премьеры в Риме (1862), Ла Скала (1865).

В 1865 в спектакле парижского Театра-Лирик в главной партии блистала Кристина Нильсон. Для премьеры этой постановки по инициативе директора театра Леона Карвальо в 4-й акт были добавлены речитатив и ария Плумкета (музыка из оперы Флотова «Неприкаянная душа»*). Этот вставной номер хорошо известен по записи М.Баттистини 1906 года на итальянском языке Povero Lionello… Il mio Lionel.

В 1883 в Касселе «Мартой» дирижировал Густав Малер. Наконец, спустя год после открытия театра Метрополитен в Нью-Йорке на его сцене поставили «Марту» с участием Роберто Станьо в партии Лионеля (1884).

Русская премьера «Марты» состоялась в 1856 году. Это факт непреложный. А вот кому отдать пальму первенства – Петербургу или Москве? В этом вопросе до последнего времени существовали разногласия. В.Зарубин утверждает, что первая русская постановка состоялась в 25 ноября 1856 года в московском Большом театре с участием Е.Семеновой (Леди Гарриет), М.Владиславлева (Лионель), Е.Бороздиной (Нэнси), Д.Курова (Плумкет) и К.Божановского (Тристан).** Те же сведения приводятся в 5-томной Театральной энциклопедии – фундаментальном труде отечественного театроведения (т. 3, статья «Марта»). Однако А.Гозенпуд и А.Пружанский придерживаются иной точки зрения.*** Не называя точной даты, они полагают, что это событие произошло в том же году (предположительно также в ноябре) в петербургском Театре-цирке. Состав той петербургской постановки известен – А.Булахова, И.Сетов, А.Латышева, О.Петров, Л.Леонов (партию Лионеля исполнял также один из ее лучших отечественных интерпретаторов П.П.Булахов). Благодаря уже упомянутой рецензии Серова мы нынче имеем достаточно детальное представление о ней. Впрочем, об этой весьма спорной статье, изобилующей удивительными высказываниями, еще будет речь впереди, а Серов станет как бы нашим постоянным оппонентом при анализе «Марты».

Так или иначе, но после императорских театров опера Флотова совершила победное шествие по российской провинции. Нижний Новгород, Казань, Екатеринбург, Саратов, Пермь – вот далеко не полный перечень городов, где она ставилась большей частью благодаря усилиям частных антреприз (П.Медведева, А.Левицкого и др.). Возобновляли оперу неоднократно и на столичных сценах (в т. ч. в 1891 в Большом театре, в 1902 в оперной труппе московского Нового театра). Фигурировала она также в репертуаре итальянских трупп, выступавших в Петербурге (начиная с 1859 года).

Сценическая история «Марты» в 20 веке более скромная. Исторической стала постановка 1906 года в Метрополитен с участием М.Зембрих и Э.Карузо. Среди других значимых постановок прошлого века также спектакли в Метрополитен (1923, солисты Ф.Альда, Б,Джильи, Д, Де Лука), на фестивале Арена ди Верона (1929, с Джильи)****, в Ковент-Гардене (1930, вновь с Джильи), в Сан-Франциско (1938, с М.Фаверо; 1944, с Л.Альбанезе), в Венской опере (1945; 1950, в партии Лионеля А.Дермота). В 1956 оперу исполняли на фестивале в Уэксфорде, в 1961 к «Марте» опять обратилась Метрополитен-опера (солисты В.де Лос Анхелес, Р.Такер и др.).

Среди спектаклей последней четверти 20 столетия постановки в Берлине (1978), Кёльне (1981), Шотландской опере (1981), на фестивале в Мартина Франка (1983, дирижер А.Дзедда, с Д.Десси в главной партии), в Чикаго (1983, с К.Хуффштодт), Портленде (1984, с Р.-Э.Свенссон), Канзас-Сити (1986), Штутгарте (1986, постановка Лорио, с К.Лаки), в Нью-Йорк Сити-Опера (1991), Мюнхене (Театр на Гартнерплатц, 1997, 2010, возобновление штутгартского спектакля Лорио), Берне (2000) и др.

21-й век изредка вспоминает о «Марте». В 2002 году оперу поставили в Belcanto Opera (Англия, Глостершир), коллективе, патронируемом знаменитым тенором Деннисом О'Нилом. В 2003 году к «Марте» обратилась венская Фольксопер и немецкий Гиссен. Любопытную постановку представила в 2006 году нидерландская Osse Oper, в том же году оперу исполнили на фестивале в Луизенбурге, а в 2009 в английской «Южной опере». В Германии опера шла также в театрах Ганновера, Хемница, Дармштадта, Детмольда, в дни юбилея композитора «Марту» можно увидеть на сценах Шверина и Халле.

Записи оперы

Среди известных мне записей «Марты» 12 аудиоверсий (3 из которых - highlights), немецкий фильм-опера 1978 года, видеозапись спектакля в Штутгарте 1986 года и ряд др.

Можно выделить четыре студийных записи:
OPERA D’ORO, 1944, дирижер Й.Шюлер, солисты Э.Бергер (Леди), П.Андерс (Лионель), Й.Грейндль (Плумкет), Э.Тегеттхоф (Нэнси);
EMI, 1968, дирижер Р.Хегер, солисты А.Ротенбергер, Н.Гедда, Г.Прей, Б.Фассбёндер;
RCA, 1977, дирижер Х.Валльберг, солисты Л.Попп, З.Ерузалем, К.Риддербуш, Д.Зоффель;
EMI, 1960 (highlights), дирижер Б.Клобучар, солисты А.Ротенбергер, Ф.Вундерлих, Г.Фрик, Х.Плюмахер.

Из числа «живых» записей стоит отметить следующие:
FONIT CETRA, 1953, (на итал. яз.), Турин RAI, дирижер Ф.Молинари-Праделли, солисты Е.Риццьери, Ф.Тальявини, К.Тальябуэ, П.Тассинари;
COLUMNA MUSICA (на англ. яз.), спектакль Мет., 21.02.1961, дирижер Н.Верки, солисты В. Де Лос Анхелес, Р.Такер, Д.Тоцци, Р.Элайс.

Интерес представляет немецкий фильм-опера, сделанный в яркой классической манере (1978, Berliner Union-Film & Zweites Deutsches Fernsehen, дирижер Х.Штайн, режиссер-постановщик А.Ассман, солисты Л.Пикок, Р.Волерс, Н.Хиллебранд, Э.Штайнер).

Примечания ко 2-й главе:

* Опера «Неприкаянная душа» была создана в 1846 году и поставлена в парижской «Гранд-Опера» (другое название «Страждущая душа»). Карвальо в данном случае пошел по пути самого Флотова, который заимствовал музыку из этой оперы для знаменитой арии Лионеля из 3-го акта Ach so fromm (см. подробнее главу 5).

** В.Зарубин. Большой театр. Первые постановки опер на русской сцене. М., 1994, стр. 56

*** А.Гозенпуд. Оперный словарь. 2-е изд., СПб., 2005, стр. 333; А.Пружанский. Отечественные певцы. 1750-1917. Словарь. 2-й том. М., 2000, стр. 233.

**** В своих мемуарах великий певец вспоминает об этой постановке: «…под конец меня ожидало совершенно новое, незабываемое событие – я пел в «Марте» в большом античном амфитеатре в Вероне, где собралось сорок тысяч зрителей. Люди приехали сюда специальными поездами со всех концов Италии, чтобы послушать меня <…> Каждый зритель получил у входа в амфитеатр небольшую свечу, и когда я вышел на середину арены, которая служила сценой еще две с половиной тысячи лет назад, то увидел огоньки сорока тысяч свечей, колыхавшихся в темноте августовской ночи».

Глава 3. Сюжет оперы

Опера в 4-х актах Ф. фон Флотова.
Либретто В.Фридриха на немецком языке.

Действующие лица:

Леди Гарриет Дюрам, фрейлина королевы Анны (сопрано)*
Нэнси, ее подруга и наперсница (контральто)
Лорд Тристан Майклфорд, ее кузен (бас)
Лионель (тенор)
Плумкет, богатый фермер (бас)**

Судья Ричмонда (бас)
Три служанки (2 сопрано, альт)
Два фермера (тенор, бас)
Три слуги (2 тенора, бас)
Придворные, дамы-охотницы, фермеры, слуги, крестьяне, батрачки и др.

Время действия – Англия в годы правления королевы Анны (1702-1714).

1-й акт.

1-я сцена. В будуаре Леди Гарриет.

Леди Гарриет (далее - Леди) скучает. Ее служанки пытаются хоть как-то развлечь свою хозяйку (интродукция - хор служанок).

Однако даже ее лучшей подруге и наперснице Нэнси не удается этого сделать. Она обращает внимание Леди на букет, собранный ее кузеном-ухажером лордом Тристаном, уже не очень молодым и надоедливым. Но той букет не мил, он раздражает своим дурманящим запахом. «А украшения, подаренные им?» – «Слишком блестят!». Затем подруги обсуждают придворную жизнь с ее благородными кавалерами, любовными соблазнами, праздниками и балами. Все равно - все надоело придворной даме (речитатив и дуэт - Леди и Нэнси).

Слуги трижды торжественно возвещают о приходе Тристана. Он довольно напыщенно приветствует подруг. Те же встречают его насмешливо. Наконец-то явился тот, над кем можно подшутить.

Тристан зовет девушек развлечься – прогуляться или отправиться на скачки, - но они отказываются от всех предложений и начинают развлекать себя сами, «гоняя» кавалера по комнате. Леди капризничает и просит его о всякой ерунде - то подать ей веер, то какой-нибудь флакон. Вдруг ей становится холодно и надо закрыть окно, а теперь жарко – надо открыть (речитатив и терцет - Тристан, Леди и Нэнси).

В один из таких моментов, когда Тристан в очередной раз отворяет окно, с улицы доносится пение служанок-батрачек, спешащих на ричмондскую ярмарку, - «Бодрая, младая кровь» (хор батрачек за сценой).

Идея осеняет подруг. Они переоденутся в крестьянские наряды, в которые наряжались на последнем маскарадном балу, и тоже отправятся на площадь под видом батрачек, чтобы поучаствовать в этой ежегодной «ярмарке служанок», где фермеры выбирают себе прислугу. Там весело и танцы, пляшут веселый галоп! И вымышленные имена быстро придуманы. Леди станет Мартой, Нэнси – Юлией, а лорд Бобом. Тристан категорически против этой затеи, не достойной аристократов. «Как? Тристан, вот вся ваша любовь?» - насмехается Леди. Тот постоянно восклицает, что он лорд, но вынужден подчиниться. В довершение всего проказницы заставляют Тристана разучивать крестьянский танец (окончание терцета).

2-я сцена. Ярмарочная площадь в Ричмонде.

Ярмарочная площадь полна народу, местных жителей. Тут крестьяне, батрачки, фермеры и прочий люд. Раздаются возгласы «Девушки, честные и надежные, сюда, сюда, ярмарка открылась» (хор селян), призывы фермеров.

Вновь слышится «Бодрая, младая кровь» (хор батрачек).

Появляется фермер Плумкет, с ним Лионель. Они пришли нанимать служанок и наблюдают за происходящим. У Плумкета голова идет кругом от этой «болтовни и трескотни». Он обращается к Лионелю, называя того братом, и напоминает ему, что они должны содержать ферму. Так было завещано его матерью! На друзей нахлынули воспоминания. Плумкет вспоминает мать, а Лионель детство и отца, который стал изгнанником и вынужден был скрываться, а родители Плумкетта дали ему с сыном приют в своем доме. Отец Лионеля рано умер, перед смертью подарив Лионелю кольцо и сказав, что в критический момент жизни он может передать его королеве, и та должна помочь ему. Сироту воспитали родители Плумкета - так он стал его приемным братом. И вот теперь они вместе ведут хозяйство на родительской ферме (дуэт - Плумкет и Лионель).

Начинается ярмарка. Судья Ричмонда призывает всех выслушать Закон королевы Анны, гласящий, что нанятая фермером и получившая задаток служанка, обязана проработать на хозяина один год, и не может покинуть его. Он торжественно оглашает закон («Мы, Милостью Божьей, Анна…»), а затем начинает опрашивать претенденток на службу – что они умеют? Он поочередно вызывает девушек по фамилии (Молли Питт, Полли Смит, Бетси Витт и т. д.), а те отвечают на его вопросы. В итоге судья назначает цену – за эту четыре гинеи, за другую пять, и спрашивает фермеров - кто желает заключить контракт? Фермеры живо реагируют на происходящее…

Появляются Леди и Нэнси, за ними плетется Тристан - «Вперед, Боб, почему я должна Вас тянуть?» Плумкет и Лионель замечают подруг – «Черт возьми! Пара красивых девушек!» - говорит Плумкет. «В самом деле, какие приятные и прелестные!» - отвечает Лионель. Молодые люди решают познакомиться с красотками и, возможно, нанять их на работу. Тристан замечает пристальное внимание к своим спутницам и возмущается: «Как эти простолюдины глазеют на вас! Пойдемте отсюда, нечего разговаривать с плебсом». – «Нет!» - отвечают подруги. «Посмотри только, как они смотрят?» - в свою очередь обращается Леди к Нэнси. Братья подходят, завязывается разговор, в ходе которого фермеры желают узнать – что могут молоденькие служанки? Им нужно от них умение содержать дом, обрабатывать поле и сад, косить, ухаживать за живностью и т. д. Если будут старательны и проворны, то за работу получат по пятьдесят крон, по выходным портер и на Новый год пудинг с изюмом! Договариваются быстро. «По рукам?» - «По рукам!». Контракт заключен, задаток получен! (квартет - Леди, Нэнси, Плумкет, Лионель).

Тристан тщетно пытается вмешаться, предлагает отступные. И только теперь девушки понимают, как далеко зашли. Они тоже намерены отказаться от договора. Но фермеры твердо стоят на своем. Задаток получен? Пути назад нет, и девушки поедут с ними на ферму! Вот и судья, призванный на помощь, непреклонен…

2-й акт.

На ферме Плумкета.

Плумкет и Лионель со «служанками» прибыли на ферму. Фермеры рассчитывают на то, что их приобретение стало удачным, а Леди и Нэнси в растерянности от последствий своей «игры» и предстоящих трудностей (квартеттино – Плумкет, Лионель, Леди, Нэнси).

Воспользовавшись тем, что хозяева показывают им их комнатки, где они будут жить, девушки, пытаясь избежать испытания, желают фермерам спокойной ночи! Плумкет удивлен. А как же хозяйство? Сначала надо разобраться с ним. «Кстати, а как зовут служанок?» Ведь они даже не представились. В ответ молодые люди слышат имена – Марта и Юлия. Плумкет сразу приступает к делу и велит Юлии принять у него шляпу и пальто. «Сделайте это сами!» – слышит он ответ, вызывающий у него гнев. «Тысяча чертей!». Тут Лионель заступается за девушек и просит его быть помягче – вот так: «Марта, пожалуйста, возьми ты, я тебя прошу!». В конце концов, им приходится самим повесить свою одежду.

В ходе дальнейшего разговора становится ясно, что служанки работать не умеют. Необходимость воспользоваться прялкой вызывает у них нервный смех, а затем растерянное: «Не могу»! Плумкет злится, Лионель пытается сдержать его гнев. Но такой поворот событий вынуждает фермеров своим примером показать служанкам, как надо обращаться с прялкой. Сначала Плумкет, а затем Лионель сами садятся и начинают крутить веретено, комментируя происходящее и наглядно показывая девушкам, как надо прясть! Фермеры увлечены процессом. Девушки тоже. Всем становится весело (квартет «с прялками» - Плумкет, Лионель, Леди, Нэнси).

В какой-то момент Нэнси выбегает из комнаты, Плумкет следом за ней. Леди растеряна, она безуспешно просит ее вернуться, называя настоящим именем, затем быстро поправляется - «Юлия!». Лионель успокаивает ее – ведь ей не страшно с ним? «О, нет!» - слышит он в ответ.

Лионелю явно понравилась «служанка», в его душе пробуждаются нежные чувства к девушке. Он дает обещание никогда не заставлять Марту что-либо делать помимо ее желания. Только пусть споет для него народную песню! Леди сначала отказывается, но Лионель так упрашивает, что она соглашается (дуэт - Леди и Лионель).

Леди поет ирландскую песню «Последняя роза лета». Лионель восторженно слушает. Он настолько восхищен Мартой, что в порыве чувств предлагает ей руку и сердце. Та изумлена: «Мой Бог!». Она хотя и тронута, но не может всерьез отнестись к предложению, ведь их разделяет пропасть!

Возвращаются злой Плумкет и Нэнси. «Служанка» Юлия успела похозяйничать на кухне и перебить всю кувшины, горшки и другую утварь.

Неожиданно бьют часы. Полночь! Это снимает напряженность. Пора спать! Лионель призывает брата успокоиться и желает всем спокойной ночи. Ему вторит Нэнси, а за ней Леди и Плумкет (квартет-ноктюрн).

Молодые люди прощаются, гасят свет, запирают двери и уходят. Леди и Нэнси остаются вдвоем. Они растеряны и шепчутся. «Ну, что же дальше?» - встревожена Леди. Обе вопросительно смотрят друг на друга. Они очень хотят сбежать, но «темная ночь, страшно и никого нет, кто бы мог нас сопровождать!» - восклицает Леди. «Да и дверь заперта» - вторит Нэнси. Девушки вспоминают этот сумасшедший день.

Неожиданно раздается стук в окно. «Леди, леди» - слышен голос Тристана. Девушки распахивают окно, и он проникает в комнату. Помощь подоспела вовремя, теперь можно устроить побег! На улице ждет экипаж. Только без шума! «Тише, тише, тише! Выберемся наружу!» (терцеттино – Леди, Нэнси, Тристан).

Шум разбудил Плумкета и Лионеля, заставив вернуться в комнату к девушкам. Видя открытое окно, они сначала ничего не понимают. «Воры! Воры!» - даже восклицает Плумкет. Наконец фермеры соображают, что их служанки сбежали. Братья будят работников фермы. Надо догнать беглянок! Плумкет обещает за их поимку вознаграждение.

3-й акт.

Трактир на опушке леса.

Плумкет веселится с селянами в трактире и поет застольную песню, в которой воздает хвалу портеру, ему вторит хор (песня о портере - Плумкет, хор).

Слышны звуки фанфар - неподалеку проходит охота с участием королевы Анны и ее придворных. Плумкет расплачивается и уходит, чтобы взглянуть на охоту. Появляются Нэнси и придворные дамы, одетые охотницами.

Нэнси кокетливо поет песенку о том, что главное оружие охотниц – острый женский взгляд, поражающий мужчин стрелами Амура. Ей вторят придворные дамы-охотницы (охотничья песня – Нэнси, дамы-охотницы).

Возвращается Плумкет и обращает внимание на дам. Внезапно он с удивлением узнает в одной из них свою служанку – «Юлия с охотничьим оружием?» - восклицает фермер. А когда девушка радостно приветствует его, разгневанный ее фамильярностью приказывает: «Прочь, домой!». Нэнси зовет на помощь. Ей на подмогу приходят охотницы, бряцая оружием, и оттесняют Плумкета. Тот возмущается. Нэнси с придворными дамами удаляются, вслед за ними незадачливый Плумкет.

Входит Лионель. Снова звучит мелодия «Последней розы лета» - это юноша вспоминает милую Марту, которую не может забыть (ария – Лионель).

Лионель не видит, как позади него появляются Леди с кузеном. Тристан недоумевает, почему они не идут к королеве с придворными – вот же они, там, отдыхают неподалеку! Девушка отвечает, что хочет побыть одиночестве. «Со мной?» - самонадеянно восклицает Тристан. «Да нет!» - досадует Леди. Кавалер пытается возразить, что в лесу опасно, но она настаивает, чтобы он ушел. Тристан вынужден ретироваться.

Леди напевает песню – наконец, она одна в чудной тенистой роще, и в единении с природой может отдаться мечтам (песня – Леди).

Начинается масштабный финал. Находящийся неподалеку Лионель слышит голосок Марты и не верит глазам своим – «Этот голос!.. Марта, Марта!». Радостный он бросается к ней, чтобы излить свои чувства, но в ответ слышит надменное: «Дерзкий холоп, я тебя не знаю». Лионель потрясен, его охватывает гнев - «Я твой повелитель, твой господин!.. Теперь дрожи, ничтожная служанка!». Леди зовет на помощь Тристана. Завязывается перебранка, к которой присоединяются прибежавший выручать брата Плумкет и Нэнси. Тут же появляются привлеченные неимоверным шумом придворные – участники охоты. Услыхав, что Нэнси, обращаясь к Марте, величает ее Леди, Лионель прозревает: «Леди? О, я глупец. Все это лишь игра…». Тристан тем временем намерен арестовать и связать Лионеля. В ответ оскорбленный фермер пытается рассказать придворным правду о служанке, нанятой им на ярмарке. Но все только смеются, считая его сумасшедшим!

«Да простит вас небо» - восклицает Лионель, а все присутствующие пытаются осмыслить эту невероятную ситуацию (квинтет с хором – Лионель, Леди, Нэнси, Плумкет, Тристан, хор).

Слышны звуки королевских охотничьих фанфар. И тут Лионель вспоминает про отцовское кольцо, которое может его спасти, если его показать королеве. Теперь самое время! С этой целью он отдает кольцо Плумкету. Затем его заключают под стражу и уводят.

4-й акт.

1-я сцена. На ферме Плумкета.

Леди и Нэнси приехали на ферму. Звучит мелодия «Последней розы лета» - Леди очень переживает, она ведь на самом деле тоже увлечена Лионелем, сожалеет о случившемся и пришла просить прощения. Девушка надеется, что все будет хорошо – «Он будет мой!» (ария – Леди).

Входят Нэнси и Плумкет. Леди рассчитывает на помощь фермера. Она спрашивает, что делает Лионель, какое у него настроение? Тот страдает и ни с кем не разговаривает, сообщает ей Нэнси. Леди просит оставить ее одну. Она хочет встретиться с Лионелем наедине. Нэнси и Плумкет уходят.

В который раз звучит мелодия «Последней розы лета». Леди вновь поет, но слова теперь иные. Если в первый раз в песне шла речь о последнем увядающем цветке в конце лета, то теперь о весне, когда расцветают новые бутоны!

Лионель слышит пение, проникновенные слова девушки и восклицает: «Ах! Она – это она!». Но он не верит «лицемерной обольстительнице», не желает знать ее! «Сжалься надо мной» - призывает Леди и рассказывает, что это она показала кольцо его отца королеве. Тогда и выяснилось, что Лионель сын опального графа Дерби, верно служившего королевскому дому и несправедливо изгнанного – вот и грамота, подтверждающая его знатное происхождение! Поэтому Лионелю и была дарована свобода. Леди сообщает Лионелю эту радостную весть, а также признается в своей любви.** В душе Лионеля борются противоречивые чувства, он страдает… и все же отвергает протянутую руку Марты, бросая к ее ногам грамоту. Еще и еще раз Леди умоляет его о пощаде – «Лионель, сжалься, ты убиваешь меня». Он непреклонен и стремительно бросается прочь… (дуэт – Лионель, Леди).

Появляются Нэнси и Плумкет. Они пытаются успокоить отчаявшуюся девушку. Леди спешно покидает их – у нее созрел план, как исправить ситуацию.

«Что же дальше?» - восклицают Нэнси и Плумкет, желая помочь Леди найти выход из сложившегося положения. Они чувствуют влечение друг к другу. Впрочем, им самим тоже не так-то просто найти взаимопонимание (дуэт – Плумкет, Нэнси).

2-я сцена. Площадь перед фермой Плумкета.

На площади полно народу. Селяне расставляют лавки, столы, разбивают палатки, кто-то вешает табличку «Нотариус». Все выглядит почти так, как на настоящей ричмондской ярмарке. Здесь уже находится Леди в костюме Марты. Становится ясным ее замысел. Лионель должен проникнуться атмосферой того памятного дня, и тогда она сможет смягчить его сердце. К Леди подходит Нэнси, одетая Юлией. «Смотри, вот он идет вместе с братом» - показывает она на Лионеля. «О, я боюсь!» - восклицает девушка.

Нэнси объявляет о начале «ярмарки». И вот вокруг разыгрывается ярмарочная комедия. «Служанки» предлагают свои услуги, они могут шить, косить, сеять, прясть. «Фермеры» интересуются этими достоинствами. Лионель, наконец, замечает Леди: «Марта! Марта! Мой Бог!». Девушка трепетно обращается к нему, уверяя в своей преданности и верности, она готова все делать для него, посвятить свою жизнь возлюбленному! Лионель покорен и восклицает: «О небо, о счастье!». Тем временем Плумкет и Нэнси разыгрывают сценку ярмарочного торга, слегка «подкалывая» друг друга. «Ну, девушка, что Вы умеете?» - «Я могу ткать» - «А может быть, вы можете лгать?». Нэнси в долгу не остается и дает Плумкету «задаток» в виде пощечины! «Какие деньжищи!» - восклицает Плумкет…

А Леди и Лионель, тем временем, обрели друг друга и свое счастье. Они поют песню о розе, которую подхватывают все окружающие.

Примечания к 3-й главе:

* В отечественной оперной литературе существуют расхождения в произношении имен и фамилий персонажей оперы. На русской премьере в Большом театре (1856) фамилия главной героини значилась как Дургам. Среди других вариантов Дурхам, а в наши дни это имя произносится как Дарем (см. А.И.Рыбакин. «Словарь английских фамилий», М., 1986 – прим. авт.). Среди вариантов имени Гарриет – Генриетта. То же самое происходит и с другими персонажами оперы. Нэнси произносят как Нанси, Плумкет может превратиться в Плункета, Пламкета, а Майклфорд в Мейкльфорда и Миклефорда. Впрочем, все эти метаморфозы неудивительны. Исторические традиции и стремление к точности в отношении произношения и написания английских имен в русском переводе зачастую противоречат друг другу. Характерные примеры: Уотсон - Ватсон, Мюррей - Марри, Бьюкенен - Буканан.

** Партию Плумкета исполняют также баритоны.

*** Такой поворот сюжета дает повод сделать вывод о том, что в «Марте» наглядно представлен бытующий «в старых комедиях конфликт любви, побеждающей социальное неравенство. Здесь оно иллюзорно: аристократка не может полюбить плебея, но Лионель оказывается мнимым фермером, подобно тому, как Гарриет – мнимой служанкой. Сословные границы соблюдены» (А.Гозенпуд). Можно согласиться с этим, более того, характер музыкально-драматического материала партии Леди в финальном акте недвусмысленно говорит о том, что сословные предрассудки были в полной мере свойственны ей и сыграли не последнюю роль в ее отношении к Лионелю, как в начале их знакомства, так и после раскрытия тайны его происхождения.

Окончание →

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Фридрих фон Флотов

Персоналии

Марта

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ