Премьера оперы «Обручение в монастыре»

Евгений Цодоков
Главный редактор

21 сентября Московский Академический музыкальный театр имени К.С. Станиславского и В.И. Немировича-Данченко открыл свой 82-й сезон премьерой комической оперы Сергея Прокофьева "Обручение в монастыре" ("Дуэнья").

Без преувеличения можно сказать, что это событие станет яркой страницей московской оперной жизни. Переполненный зал с восторгом приветствовал новую и весьма удачную постановку Александра Тителя и его коллеги Людмилы Налетовой.

Театр уже обращался к этой опере в 1959 году, но сравнивать постановки бессмысленно, ибо между ними - целая эпоха.

Особенностью стиля А. Тителя (в наиболее удачных постановках) является ясный и в то же время изобретательный стиль, в котором ощущается понимание режиссером музыкального смысла произведения. Кроме того, он постановщик "светлый", как в переносном, так и в буквальном смысле слова (любит белый цвет). Никаких шарад и зауми, и в то же время достаточно глубокие (и, главное, читаемые) образы. Так было в "Богеме" (начиная с ворвавшегося в мансарду голубя), так и здесь.

Если коротко говорить о концепции спектакля, как она читалась по первому впечатлению (разумеется, его недостаточно для глубокого анализа), то вот она:

Есть комедия Р. Б. Шеридана - галантный 18 век и Севилья; и есть музыка советского композитора С. Прокофьева, написанная в 1940 году. Приметы и того, и другого времени беззаботно (без ложной псевдозначительности и политических намеков, как это нынче модно) сочетаются в костюмах, мизансценах, сценическом поведении артистов. Особенно ярко передан "физкультурно-производственный энтузиазм" советской эпохи (начиная с остроумного вступительного номера художественной гимнастики, возникшей в СССР именно в 40-е годы). Нет смысла перечислять бесчисленные находки режиссера (от "статуи" морализирующего Дона Карлоса до самолетика, аквариума, и серенады Антонио на водосточной трубе, почти по Маяковскому). Уместны и совсем современные параллели - рюкзачки за спиной у Клары и Луизы, блестящий "реп", изображенный Мендозой. Весь этот светлый карнавал, повторяюсь, не заумен и не перегружен деталями. Относительно прямолинейнее других была решена сцена вакханалии в мужском монастыре, но, видимо, причина здесь в дидактической одномерности самой антиклерикальной сатиры, заложенной в либретто.

Теперь о музыкальной стороне спектакля.Она была вполне на уровне режиссерской.

Особенно удались партии В. Войнаровскому (Дон Жером),Х. Герзмаве (Луиза), Е. Манистиной (Дуэнья), Д. Степановичу (Мендоза). Манера исполнения А. Лошака (Дон Карлос) хорошо соответствовала задуманному образу. Это не значит, что другие выступили хуже, просто настолько переплелись драматическое и вокальное исполнение, что более яркие в театральном плане образы (такова, уж, сама пьеса Шеридана) смотрелись лучше других. Другие роли были менее проработаны. Некоторая брутальность Фердинанда (С. Аксенов) и, наоборот, слащавость Антонио (А. Агади), а также блеклость Клары (И. Гелахова) мешали этим артистам проявить себя полнее (в том числе и в вокальном плане). К наиболее запоминающимся эпизодам спектакля можно отнести дуэт Луизы и Дуэньи из 2 действия, прекрасно исполненный квартет Луизы, Антонио, Мендозы и Дона Карлоса "Как светло на душе" из 3 действия (совершеннейший шедевр Прокофьева!), финал оперы. Партитура в руках дирижера А. Карапетяна звучала, я бы сказал, элегантно и профессионально. Небольшие накладки, неизбежные для премьеры, совершенно не повлияли на общее впечатление.

Хочется поздравить всех участников постановки (к вышеупомянутым надо обязательно добавить художника-постановщика В. Арефьева) с прекрасной премьерой нового сезона.

Для справки:
Мировая премьера оперы: 3 ноября 1946 года.
Ленинградский театр оперы и балета имени С. М. Кирова (Мариинский театр). Последние важнейшие постановки состоялись в Москве (1982, Большой театр, дирижер Г. Рождественский, режиссер Б. Покровский) и Петербурге (1996, Мариинский театр, дирижер В. Гергиев).

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ