Не сказка, а быль Екатерины Сюриной

Евгений Цодоков
Главный редактор

Она ворвалась в оперный мир как метеор и сразу же заявила о себе! Такое бывает, но не часто. В какой-то мере ей повезло - в день дебюта в "Риголетто" рядом оказался сам Дмитрий Хворостовский. Но везение сопутствует талантливым и целеустремленным.

Теплым апрельским днем мы встретились с Катей в уютном сквере у "Новой Оперы", чтобы записать беседу для нашей рубрики "Оперный небосклон". Встреча планировалась на полчаса, а продлилась целых два. И в основном это был монолог певицы. Необыкновенно живая, очень артистичная, Екатерина стала непринужденно рассказывать мне о своем "пути наверх". Я старался не перебивать ее, не задавать лишних вопросов. И не пожалел об этом. Вот что из этого вышло.

— Меня всю жизнь куда-то "вели". А я слушалась и следовала советам моих "наставников". Как-то раз в детском садике в группу пришла незнакомая женщина и стала смотреть детей. Про меня было сказано сразу - "Ей нужно в музыкальную школу, у нее способности!". Так родители отвели меня учиться музыке. В то время было очень модно играть на фортепиано, но меня сочли способной к занятиям на виолончели. Я жутко стеснялась ее размеров. Когда меня спрашивали, что это я таскаю за собой, я отвечала: "Это большая гитара!". Может быть, поэтому виолончель не стала моей судьбой. Следующим этапом было дирижерско-хоровое училище моего родного города Екатеринбурга. Там я начала делать первые успехи на вокальном поприще. Накануне окончания училища возник вопрос, что делать дальше. Сначала я хотела поступать в консерваторию, где преподавал мой педагог по вокалу Валерий Борисович Гуревич. Но тут случился второй поворот в моей судьбе. Мой любимый преподаватель в училище, Елена Владимировна Пинчук, сказала мне как-то: "Катя, с твоими данными надо поступать в театральный!". Для меня это был довольно неожиданный вариант, но я решила попробовать. На отделение музыкального театра я поступила легко. Подходил к концу первый курс. Всё было отлично - успехи в учебе, дом, личная жизнь. И вдруг: Один мой приятель стал убеждать меня ехать в Москву, чтобы поступать в консерваторию. Куда? Как? В далекий огромный город, где нет никого из близких. Страшно! Однажды я обмолвилась об этом дома бабушке. Надо сказать, что именно бабушка всегда являлась главой нашей семьи. Волевая, решительная, она зачастую принимала смелые и неожиданные решения. Так и тут. Я уже успела забыть мимолетный разговор, как вдруг однажды "Вот билет, ты отправляешься в Москву!". Бабушка не оставила мне никакого выбора! В Москве все было очень трудно. Никого нет. Жить надо у каких-то родственников за городом. Мотаться на электричке в консерваторию. Начались экзамены. Прошла два тура, а перед третьим - новая проблема. Видимо, еще по дороге в Москву меня просквозило, и голос стал постепенно пропадать. Несколько дней еще держалась, а потом стало совсем плохо. Сиплю. Прошу перенести экзамен, но получаю отказ. Впрочем, нет худа без добра. Мне посоветовали параллельно пробовать поступить в ГИТИС. Там как раз набирал курс Александр Борисович Титель. Первым, кого встретила в институте, был Игорь Николаевич Ясулович. Он оказался просто чудесным человеком. Особенно это проявилось после неудачи на третьем туре в консерватории. Арию Снегурочки я тогда пела очень смешно. Горло сипит. Отдельные высокие ноты великолепно, затем в среднем регистре - провал. Я уже собралась домой. Хотя в ГИТИСе я прошла успешно все отборочные туры, но думаю: "Зачем мне еще один театральный? Дома ведь не хуже? Вот если бы консерватория!". Каково же было мое изумление, когда я вдруг увидела направляющегося ко мне Ясуловича: "Я уже все знаю. Идите к нам в ГИТИС!". Он специально пришел, чтобы поддержать меня в трудную минуту. Более того, он уговаривал меня остаться в Москве и не уезжать домой. Фантастика! Сколько людей мечтают поступить в театральный, а я хочу домой! Бред какой-то! Вот так еще один добрый человек наставил меня на путь истинный. Я стала студенткой ГИТИСа.

В этом месте Катя перевела дух. Надо заметить, что в ее рассказе была масса замечательных и метких деталей, которые не перескажешь. Как, например, она по совету врача, молчала после экзаменов несколько дней, ибо состояние горла стало угрожающим. Как она "разговаривала" жестами, а ее принимали на улице за глухонемую и кричали. Все это было очень живописно и смешно. Мы подошли к самому интересному моменту в ее жизни. Сногсшибательный дебют в "Новой Опере". Как все получилось?

— Я занималась у прекрасного педагога, Эммы Тиграновны Саркисян, солистки "Новой Оперы". Она верила в меня, много со мной работала и хвалила. Однажды она сказала: "Идите к нам в театр, покажитесь. Будет прослушивание на "Риголетто" - это хороший шанс". И я пошла. Вечером звоню Эмме Тиграновне, а она говорит: "Ты понравилась, завтра второе прослушивание!". И вот, словно сон какой-то. Через день я уже пишу заявление в стажерскую группу. Если кому рассказать - не поверят. Я, студентка третьего курса, принята в московский театр! Ну а дальше начались репетиции, работа, работа, работа!.. Этот год был самым тяжелым в творческом плане. Бешеный ритм в театре, учеба в институте, да еще Международный конкурс камерных исполнителей Елены Образцовой, в котором я принимала участие. И везде бегом. Консерваторские смотрели на меня, как на дикую. Они приходят заранее, распеваются, волнуются. А у меня просто времени не было ни на что, в том числе и на волнение. Тем не менее, выступила неплохо - третья премия. Удивительно, без "толчков", без звонков, кругом 'сплошная консерватория'. Значит, что-то во мне есть (тут Катя смущенно улыбнулась)?.. А в театре, между тем, продолжалась фантастика (любимое Катино словцо). Выучила партию. В сентябре начались репетиции. Было три состава. О премьере и не думала. Я, ведь, ни разу не выходила на театральную сцену! Никогда не пела с оркестром! Не знаю, как точно это получилось, но за несколько дней до премьеры состоялся худсовет, в котором участвовало руководство театра, Колобов, режиссер Лянгбака, Хворостовский. После совета мне сказали, что на премьеру решено поставить меня. Я очень благодарна этим людям за это решение. Такое доверие - просто удивительно! Меня охватило такое волнение, что стало страшно. Домашним не звоню, боюсь сглазить. Всё в себе:

О премьере "Риголетто" в "Новой Опере", состоявшейся в конце 2000 года, сказано много. Все хорошо известно. Выступление Сюриной было откровением. Было ощущение, что мы присутствуем при рождении новой примадонны. Разумеется, чувствовалось отсутствие опыта, некоторое школярство исполнительской манеры. Но все замечания меркли перед ярким вокальным дарованием певицы, ее музыкальностью. После успешного дебюта Сюриной стали поручать и другие ответственные партии. Она поет в "Травиате", в "Марии Стюарт", в спектакле "Брависсимо" исполняет труднейшую арию Линды "O luce di quest' anima". Недавно в ее репертуаре появилась также заглавная партия в "Снегурочке", которую она поет не только с вокальным блеском, но и удивительно проникновенно. Этим летом Екатерина отправляется на фестиваль в Савонлинну, где будет петь Джильду, затем ту же роль она исполнит в Копенгагене. Полет начался. Будем надеяться, что он будет высоким.

После завершения рассказа мы с Катей еще поговорили о разных вещах. Об оперном искусстве, о том, что ее кредо - не только пение, но и яркое живое воплощение образа. Что она не любит певцов, стоящих "столбом" на сцене и думающих только о звукоизвлечении, выхолащивающих многое из того, что придумывал режиссер при подготовке спектакля, лишь только проходили премьерные дни и постановщик покидал театр. А на последний вопрос - о чем она мечтает? - последовал замечательный ответ: "Разумеется, новые партии, ангажементы, заграничные гастроли - все это прекрасно. Но как же хочется помочь своим родным, которые так много вложили в меня!"

Беседовал Евгений Цодоков

На фото:
Екатерина Сюрина

0
добавить коментарий
МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ