Белорусское оперное чудо

Евгений Цодоков
Главный редактор

На Молодёжном форуме оперного искусства стран СНГ, Балтии и Грузии

Наш главный редактор Е.Цодоков побывал в Минске на Молодёжном форуме оперного искусства. Сегодня его первый репортаж об этом масштабном событии.

Опера – один из высших и универсальных видов искусства, чудесный художественный цветок мировой культуры. Но для того, чтобы он цвел, нужна плодородная почва, объединение творческих и организационных усилий многих и многих талантливых людей. Это тоже своего рода чудо, которое случается далеко не всегда и не везде.

1/7

На гостеприимной белорусской земле такое чудо нынче совершилось. Имя ему – Молодёжный форум оперного искусства стран СНГ, Балтии и Грузии, проходивший в Минске с 20 по 25 мая с. г. Если бы мне еще пару месяцев назад сказали, что такое возможно в нынешнее непростое время, я бы поверил с трудом. Но вот форум завершился, и можно констатировать – всё возможно, если есть профессионалы-энтузиасты и целенаправленная государственная поддержка, без которой опера эффективно существовать не может. Большая удача этого масштабного предприятия, а теперь это можно смело утверждать, выразилась не только в его высоком творческом потенциале, но и в том, как все было организовано – продуманно, четко и, главное, с ясно выраженной художественной идеей. Обо всем этом пойдет речь ниже. А сейчас нужно отметить тех, благодаря кому такой фестиваль оперного искусства из проекта превратился в культурно-исторический факт. Это, прежде всего, инициатор форума – коллектив Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь (НАБТ), творческая площадка которого стала его основой, и Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ (МФГС), поддержавший это начинание и способствовавший его воплощению в жизнь.

Теперь об основной идее. Предоставим слово организаторам фестиваля. В красиво изданном буклете читаем:

«Молодежный форум оперного искусства стран СНГ – новый культурный проект театра, цель которого – открыть новые имена в оперном пространстве стран Содружества, поддержать наиболее талантливую и перспективную творческую молодежь. В проекте принимают участие молодые певцы из Азербайджана, Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, России, Узбекистана, Украины, Латвии и Грузии в возрасте до 35 лет. Программа форума включает 6 спектаклей Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь. В них под руководством высокопрофессиональных музыкантов, авторитетных дирижеров и режиссеров выступят интернациональные составы, в которые войдут приглашенные гости и ведущие солисты белорусской оперы».

Надо добавить, что успешному проведению спектаклей сопутствовала интенсивная репетиционная работа по вводу новых солистов в постановки текущего репертуара театра, занятия с дирижерами, концертмейстерами, коучами и т. д. В свободное от репетиций время проводились творческие дискуссии, круглые столы с обсуждениями спектаклей и обменом мнениями по различным вопросам оперного исполнительства. В этих мероприятиях участвовали широкие слои музыкальной общественности, корреспонденты, местные и приглашенные критики, гости рассказывали об оперной жизни своих стран, творческих планах.

Таким образом, и это следует подчеркнуть особо, ядром фестиваля стало вокальное искусство – главная составляющая оперы. В наш век господства «режиссерской» оперы обращение к ее основам – благое дело, благотворно сказывающееся на сохранении специфики жанра, его традиций! Справедливости ради нужно добавить, что внешний облик спектаклей Белорусской оперы оказался, и это было вполне предсказуемо, достаточно умеренным с точки зрения радикальных режиссерских и сценографических новаций. Это вовсе не означает, что режиссура являлась безликим довеском к музицированию. Она была разной, где-то более удачной и изобретательной, где-то менее, некоторые постановки шли уже много лет, другие были помоложе. Суть в ином – ничто слишком эпатажное не отвлекало публику от мастерства исполнителей. Вот и я в этом критическом обзоре, учитывая общую направленность фестиваля, основное внимание буду уделять искусству вокалистов, лишь по мере необходимости затрагивая другие аспекты постановок.

Итак, публике была предложена великолепная подборка из 6-ти спектаклей-шедевров классического оперного репертуара – «Кармен», «Богема», «Иоланта», «Риголетто», «Травиата» и «Князь Игорь». Озвучивали это пиршество 18 солистов из 11 стран, задействованных в главных ролях – такова сухая «арифметика». Но к этим творческим силам обязательно нужно добавить достойную поддержку в лице артистов Белорусской оперы, занятых в других партиях.

Дирижировали спектаклями маститые маэстро - Александр Самоилэ, Феликс Коробов, Александр Анисимов, Виктор Плоскина и их молодой итальянский коллега Джанлука Марчиано. Образно говоря, параллельно основному фестивалю перед нами предстал также парад приглашенных дирижеров (за исключением В.Плоскины, являющегося с 2007 года главным дирижером НАБТа). Все это придавало дополнительную интригу происходящему.

К сожалению, мне не удалось побывать на завершавшем форум «Князе Игоре», редакторские обязанности позвали меня в Москву. Но об остальных спектаклях постараюсь рассказать подробно.

* * *

Открылся фестиваль при полном аншлаге (и так было каждый вечер!) гениальным опусом Жоржа Бизе под управлением Александра Самоилэ, ныне возглавляющего Одесский оперный театр. После слегка суетливо исполненной увертюры с торопливыми ударными пред нами предстала довольно сумрачная Севилья (сценография Вячеслава Окунева), заполненная многочисленным людом, обживающим сценическое пространство по законам традиционной режиссуры (режиссер-постановщик – Маргарита Изворска-Елизарьева).

С большим нетерпением ожидал я выступления в заглавной партии Оксаны Волковой. Эта талантливая белорусская певица уже успела заявить о себе на международной арене, а в в этом году стала солисткой московского Большого театра. Пела она в российской столице и свою коронную Кармен, в т. ч. в спектакле с участием Тьяго Аранкама. Тогда послушать ее мне не удалось, и вот… выход Кармен! Сразу скажу – артистка берет в плен своей энергетикой, носящей отнюдь не плакатно соблазнительный характер, а скорее напоминающей внутренний огонь, готовый вырваться наружу. Здесь налицо грамотное использование своего голосового аппарата, возможно не столь уж и мощного. Зато это оборачивается весьма выгодной компенсацией – чистотой интонации, лишенной чрезмерной грудной окраски, часто свойственной меццо-сопрано, и придающей звукоизвлечению, подчас, какую-то расфокусированность. Вся большого объема партия была проведена певицей ровно и без срывов. Впечатляюще прозвучала Сцена гадания из 3-го акта En vain pour eviter с ее покорностью перед предсказанной картами судьбой. Волкова здесь среди прочего продемонстрировала красивое piano.

Дана Брамане – латвийское сопрано – не выглядела в партии Микаэлы столь же безусловной, как Волкова. Этому помешали какой-то «бывалый» для скромной деревенской девушки звук и чрезмерное вибрато.

Мужской состав протагонистов был представлен белорусским тенором Эдуардом Мартынюком (Хозе) и армянским баритоном Геворгом Акобяном (Эскамильо). Мартынюк не раскрыл, по всей видимости, всех своих возможностей, уж не знаю по какой причине. Его несколько баритональный и слегка рокочущий с «горчинкой» голос по природе неплох, что проявилось в арии с цветком La fleur que tu. Однако артиста подводило, подчас, неточное интонирование и неровности звуковедения при переходе от среднего регистра к верхнему. Вскоре певцу предстоит выступление Большом театре, куда он приглашен на «Чародейку». Посмотрим, что он предъявит московской публике.

Когда я узнал, что Акобян впервые поет на сцене тореадора (до этого были только концертные версии), то был несказанно удивлен. Уверенность, с которой он выступал, никак не предполагала этого. Куплеты были спеты технично и с подлинным шармом, голос летел в зал. Некоторая вальяжность образа, кому-то показавшаяся слишком оперной, была уместна, соответствовала характеру персонажа и отнюдь не свидетельствовала об ограниченных актерских возможностях артиста.

Порадовали компримарио Сергей Лазаревич (Данкайро), Александр Жуков (Ремендадо), Анна Гурьева (Фраскита) и Марина Лихошерст (Мерседес). Хрестоматийный квинтет 2-го акта с участием этой четвёрки и Кармен был исполнен стройно и с драйвом, несмотря на чуть заметное расхождение в одном месте, во время смикшированное дирижером.

Отдельное слово о финале оперы. По поводу его убедительности к главным героям есть вопросы. В частности, просматривался какой-то ложный пафос. Однако особой вины исполнителей здесь не усматриваю. Ибо… этот заключительный дуэт C’est toi! необычайно труден, неподъёмен, прежде всего, стилистически. Бизе здесь рвет музыкальную ткань буквально на части. Зачем он это делает – понятно. Но, при всем моем преклонении перед гением композитора, он не Верди времен «Отелло» (даже и хронологически), а французский стиль – не итальянский! Весь парадокс в том, что сюжетная коллизия как бы требует аффектации и брутальности, а музыка не очень – она надрывна, но одновременно слишком изящна. Именно поэтому я в своей слушательской практике еще не встречал ни одной непротиворечивой трактовки…

* * *

На следующий день давали «Богему». Она стала, на мой взгляд, лучшим из увиденных мною спектаклей. Причем не только благодаря вокалистам. Здесь хочется сделать небольшое исключение из правил и немного поговорить о постановке Георгия Исаакяна, хотя режиссура и не является темой минского форума.

Пуччини в этом опусе совершил невероятный драматургический прорыв к «правде» жизни, удивительным образом сохранив при этом атрибуты оперной возвышенности и условности. Как это соединить на сцене? Остановлюсь лишь на одном, но ключевом, финальном эпизоде – сцене смерти Мими. Здесь необыкновенная естественность жизненной интонации самым непосредственным образом скрестилась с пресловутой условностью. Столь долго умирать!.. Конечно, в сравнении с Джильдой, вроде бы уже убитой бандитом, но вдруг «ожившей», это выглядит естественней, но Исаакяну этого оказалось мало. Режиссер придумал – и весьма убедительно – яркий театральный ход. Он создал «двойника» Мими, своего рода alter ego, «отделил» физическое тело героини от ее духовной ипостаси. Прием использован в ряде сцен спектакля, но его главное предназначение, полагаю, раскрылось именно в финале. Таким способом реализм и условность были «разведены» и составили красивую символическую пару – реальная Мими умирает без сил и беззвучно, а ее оперная душа поет. Очень красиво и трогательно! Цены бы не было спектаклю, да невнятность сценографии немного портит впечатление (художник – Людмила Гончарова).

Самое время теперь сказать об исполнительнице партии Мими – Наталье Петрожицкой из Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко. Ее вдохновенное музицирование и мягкий артистизм в который раз проявились во всем блеске. Образ Мими допускает определенную стилистическую вариативность как в сторону большей лиричности, так и в направлении спинтовой уплотненности. Недаром эту партию с успехом исполняли столь различные сопрано, как Альбанезе, Тебальди и Френи. Петрожицкая находится в золотой середине спектра, и партия эта ей очень подходит.

Одно из наиболее ярких впечатлений форума – искусство казахского тенора Медета Чотабаева. Солиста алматинского Театра оперы и балета на родине называют казахским Паваротти, что не является простой метафорой. В его голосе действительно есть что-то от легендарного итальянца. Кстати и сам артист называет его своим кумиром. Чотабаев уже имеет достижения, в том числе победу на Международном конкурсе имени Глинки в 2009 году. Беспримесный и звонкий голос, в котором ощущаются солнце и влага средиземноморья – вот ощущения от его вокала! Импрессионистическая звучность партии Рудольфа – для него. Некоторое волнение вначале спектакля было вполне оправданным, учитывая ансамблевую сложность первой сцены оперы. Но в дальнейшем все шло в 1-м акте по нарастающей, достигнув кульминации в харизматичной арии Che gelida manina («Холодная ручонка»), верхнее до которой он взял не прибегая к чрезмерной звуковой атаке, легко и непринужденно.

На фоне безусловного успеха главных героев Мюзетта в исполнении азербайджанской певицы Инары Бабаевой показалась более блеклой, с каким-то налетом провинциальности, что может быть уместным для той же Микаэлы, но никак не вяжется с образом парижанки. Демонстративная игривость в уличной сцене 2-го акта, включая знаменитый Вальс, не была огранена должной мерой вкуса. Лишь в финале оперы вдруг обнажились выигрышные стороны темперамента Бабаевой – скрывавшийся за кокетством хрупкий лиризм и сострадание, поддержанные мягкостью и тембральной задушевностью.

Не поднимается рука назвать других героев оперы персонажами второго плана. Да это и по объему их партий не соответствует действительности. Учитывая большую ансамблевую спаянность четверки друзей (Рудольф, Марсель, Коллен, Шонар), «провисание» хотя бы одного из этих образов сразу отражается на других. Слава Богу, этого не произошло. Наиболее значимой является роль Марселя, а уж в драматургии 3-го акта ему принадлежит ключевая роль. Его дуэт с Мими, затем терцет (Марсель, Мими, Рудольф) и, наконец, заключающая акт квартетная сцена, где лирический разговор Мими и Рудольфа полифонически оттеняется ссорой Марселя и Мюзетты, составляют основу действия. Баритон Владимир Громов, буквально накануне форума получивший звание Заслуженного артиста Республики Беларусь, справился со своей партией отменно. Крепкая середина, грамотный посыл голоса, четкая дикция – эти качества сослужили ему добрую службу. Удовольствие получил я и от «звездного часа» баса Андрея Валентия (Коллен), с блеском спевшего ариозо Vecchia zimarra, senti (Прощание с плащом). Забегая вперед, скажу: Валентий подтвердил свой класс и на следующий день уже как Король Рене. Партия Шонара не содержит столь же значимых страниц. Но из ансамбля с друзьями баритон Александр Краснодубский совершенно не выпадал.

Феликса Коробова иногда захлестывает темперамент и за его оркестровыми tutti, подчас, не слышно певцов. Но в этот вечер маэстро провел спектакль ярко. Лишь несколько раз звуковой баланс выходил из под его контроля. В целом же оркестр звучал тонко и чувственно, нюансы были выпуклыми. Среди наиболее удавшихся мест партитуры пейзажное вступление к 3-му акту с его прозрачной импрессионистической звукописью, финал оперы.

Фотографии предоставлены пресс-службой Национального академического Большого театра оперы и балета Республики Беларусь.

Окончание →

0
добавить коментарий
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ

Феликс Коробов

Персоналии

Богема, Кармен

Произведения

МАТЕРИАЛЫ ВЫПУСКА
РЕКОМЕНДУЕМОЕ